Травница для орка (СИ) полностью

Лили

Я бы ни за что не пошла ночью одна на территорию орков. Да что там — я и днём не рискнула бы. Сюда идут лишь те, кто совсем отчаялся и хочет умереть как можно быстрее.

Все знают, что орки — безжалостны. Они дикие, свирепые, не знающие пощады воины. И эти воины яростно защищают свою землю, любой чужак — а особенно эльф — для них враг.

Но у меня не было выбора.

Без Лунной слезы моей сестре не выжить. Астра ещё совсем маленькая…

И вот я здесь. На их земле. Совершаю глупость, за которую легко могу расплатиться жизнью.

Луна вынырнула из-за облаков, заливая поляну серебристым светом. Листья нужного мне куста отразили лунное сияние, словно откликнулись. Сердце затрепетало — я на верном месте.

Я прошептала благодарственную молитву Матери-Сае и опустилась, чтобы собрать несколько веточек для снадобья.

Лунная слеза.

Говорят, здесь, в этих проклятых землях, когда-то произошло кровавое сражение. Магия эльфов, смешанная с орочьей яростью, пропитала почву. И на этой почве выросло растение — редкое, сильное, будто вобравшее в себя чужую боль и чужую силу.

Листья были прохладными на ощупь, шелестели тихо, почти нежно. Я быстро срезала один драгоценный стебель, второй, потянулась за третьим — и вдруг что-то острое укололо меня в бедро.

Я негромко вскрикнула от неожиданности и от боли, короткой и резкой. Рука машинально метнулась к бедру. Сквозь порез на тунике и штанах виднелась тонкая царапина. Едва заметная. Кровь почти не шла… но кожа вокруг начала пульсировать. Густо, горячо, как если бы под ней что-то просыпалось.

Жар.

Но не просто жар — он не походил ни на лихорадку, ни на ожог. Он был… интимным. Обволакивающим. Опасным.

Я осторожно раздвинула траву и… нашла виновника.

Из земли торчала стрела. Должно быть я просто порезалась о её острое оперение.

— Проклятье… — прошептала я, прижимая пальцы к ране.

Зря. Стоило мне коснуться, и будто волна с головы до пят прошлась по телу, заставляя меня задохнуться от неожиданного, животного отклика.

Яд? Магия?

Этот жар не просто расползался — он проникал в меня, скручивался в тугой узел внизу живота, вибрировал в груди и стекал в низ живота. Моё тело отозвалось взрывом, вызывая предательскую, сладкую пульсацию и давление между ног. Каждое биение сердца отзывалось там, обостряя все чувства.

Моё дыхание сбилось. Воздух стал плотным, липким, как мёд. Казалось, сама ночь прижалась ко мне — тёплая, тягучая, с пряным запахом трав и чего-то… Запретного.

Я с трудом выпрямилась, схватилась за бурдюк, пытаясь промыть рану, но пальцы дрожали. Было уже поздно. Яд уже был внутри. И я чувствовала, как он жадно расползается по венам, пробуждая во мне то, что я годами держала под контролем.

Желание.

Сердце грохотало, грудь тяжело вздымалась. Соски затвердели под тканью туники, словно прося прикосновения, и я… я едва не коснулась себя.

Боги, что со мной?

Между бёдер — влажно. Позорно, жарко, пульсирующе. Я судорожно опустилась на колени, сжала ноги. Хотела заглушить это, подавить, унять…

Но даже давление ткани между ног только усилило ощущения. Я застонала — тихо, и это был стон не боли. Наслаждения.

Кожа стала слишком чувствительной. Лёгкий ветерок ласкал мои уши, шею, запястья, и всё во мне отзывалось на это чувственным током. Я вызывала в памяти заклинания, молитвы, рецепты настоев — хоть что-то, чтобы отвлечься. Но тело не слушалось. Оно жаждало. Хотело.

— Химерова стрела… — прошептала я, ужасаясь. Что же это за яд такой⁈ Созданный не чтобы убивать, а чтобы разжигать. И не просто возбуждение — нужду, голод, который невозможно утолить одной мыслью.

Надо унять пламя! Я сжала кулаки, отчаянно пытаясь совладать с собой. Но тело не хотело сопротивляться. Оно хотело…

— Замр-р-ри!

Я обернулась — и увидела его.

Передо мной стоял орк.

Лили

Он был огромен.

С мощными плечами и мускулистыми руками. Кожа — тёмно-зелёная, лицо — неожиданно красивое и строгое, благородное. И никаких клыков, как на картинках наших учёных мужей.

И он излучал власть.

Его сила чувствовалась во всём. В том, как он держался, в лёгком, но уверенном движении плеч, в тёмных глазах, которые не просто смотрели — оценивали, просчитывали. Не нужно было слов, чтобы понять: этот орк привык отдавать приказы. И привык, чтобы их исполняли.

— Кто такая? — его голос был низким, резким.

— Травница! — выпалила я, выставляя вперёд руку с Лунной слезой. — Мне просто нужны вот эти листья… Пожалуйста, позвольте уйти, и я больше никогда не вернусь!

Если вообще смогу унести отсюда ноги… Я не могла пошевелиться. Не из страха. Из-за жара, который продолжал медленно разливаться по моему телу, как тягучий мёд. Я задыхалась от него, но старалась не показать, как мне тяжело.

Он смотрел на меня с прищуром. Холодно. Сдержанно. Будто я была не опасностью, а… неудобством.

Он усмехнулся.

— Травница ночью в наших землях? Интересная сказка. И что же ты делаешь здесь в ночь Гр’Кара’Та?

Его голос был таким глубоким и бархатистым, что я заслушалась бы, не будь на волоске от смерти.