– Придется научиться. Я приказываю тебе.
Рэм вновь улыбнулся.
– Слушаюсь, ваше высочество, – сказал он, целуя мою руку. А затем пошел в сторону просторной лужайки, расположенной за домом.
Я не была готова так просто его отпустить.
– Рэм!
Мужчина остановился, а я подбежала к нему, обняла, прижалась и, пока он оторопело смотрел на меня, поцеловала… в уголок губ. Я так боялась, что он меня оттолкнет – но нет, прижал в ответ. Одна его рука была на моей спине. Вторая зарылась в волосы. Я бы все отдала, чтобы этот момент никогда не кончался.
– Береги себя, пожалуйста! – прошептала ему на ухо. – Я не могу тебе приказывать, вернее, могу, но… просто, пожалуйста, береги себя и возвращайся как можно скорее!
Он провел рукой по моей щеке.
– Обещаю! А ты пообещай мне, что не натворишь глупостей и не придешь ко мне!
– Обещаю…
И вновь поцелуй. Но уже с его стороны. Уверенный, глубокий, страстный. Прохладный вечерний ветер трепал наши волосы, переплетая их. Колени дрожали, сердце бешено скакало в груди, по коже носились мурашки… а вот мир, казалось, замер, чтобы не спугнуть, не прервать, чтобы подарить нам время.
– Рэм, ты понимаешь, что второй поцелуй – это ты, а не я… – прошептала, когда он отстранился.
Он снял с пальца перстень с драконом.
– Ты дождешься меня, принцесса? – спросил Рэм.
Я кивнула, и он надел мне на палец кольцо.
И вновь поцелуй, после которого мужчина сделал несколько шагов в сторону и обернулся драконом. Голова ящера наклонилась ко мне. Я погладила его между глаз. А затем он расправил крылья и взлетел в воздух.
Я же осталась в его доме ожидать возвращения своего дракона и приспосабливаться к новой жизни.
***
Потребовалось время, чтобы Миттинор оправился от потрясения. Королевский дворец сильно пострадал, а потому венценосная семья была вынуждена перебраться в Западную резиденцию Нордонов.
Замок, расположенный между скалистым обрывом и полноводной рекой, не был таким огромным, как столичный, и не казался парящим в небе. Пожалуй, он больше напоминал крепость – надежную, способную выдержать натиск неприятеля. По всем местным законам и правилам этикета, я тоже должна была поселиться здесь. Но… мне хватало частых визитов. На ночь я предпочитала возвращаться в шумный теплый дом с белыми стенами, с уже вымытыми окнами, полами и чистой кухней, полной продуктов.
Почти все попытки Ивона превратить меня в принцессу с треском провалились. Потому что при любом несогласии с королем я говорила, что заберу семью и уйду в родной мир.
Сам король медленно шел на поправку. Когда силы к нему вернулись, в замок со всех земель съехались вассалы Нордонов, в том числе и те, чьи дочери принимали участие в Отборе. Состоялось собрание лордов, на котором Ивону выдвинули обвинение в подлоге.
Но его величество был не первый день на троне. Он сделал официальное заявление, в котором говорилось о донесении разведки. В нем сообщалось, что некто из лордов готовит заговор против короля, чтобы свергнуть его с престола. И Ивон лишь собирался выявить всех лояльных и нелояльных поданных.
Для этого король использовал свою никому не известную племянницу, подкинув ее на Отбор, который – Ивон клялся и божился – был настоящим. Да, король решил сказать часть правды и предъявить меня перед благородными господами… которых я девятнадцать лет не видела и предпочла бы еще столько же не видеть.
В завершении своей речи Ивон напомнил о том, как важно сохранять мир в королевстве и Нордонов на престоле, пока Оракул не выберет другую династию, во избежание наводнений, смерчей, засухи.
Однако лорды тоже оказались не промах. Они оценили «проверку» и «мудрость» короля, а затем поставили перед ним условие, чтобы он в ближайший год женился, как он сам и хотел, проведя Отбор по всем правилам, с обращением к Оракулу. В противном случае, королевские вассалы обещали сохранить верность короне, но перестать платить налоги.
Никогда не думала, что мне будет «весело» на мероприятиях подобного рода. Ни разу не заснула, да чего уж там, мне ни разу не захотелось спать, пока я слушала пререкания высокородных мужей.
Однако самым главным моим интересом стала другая, совершенно неожиданная, область, не имевшая ни малейшего отношения к политике. Мне не давало покоя то, что я никоим образом не могла помочь Рэму: ни когда он был ранен грифонами, ни во дворце. Я хотела узнать как можно больше об устройстве драконов, человеческого тела и как это тело можно починить.
Я стала внимательно изучать анатомические атласы, заметки по оказанию первой помощи, книги по изготовлению лекарственных средств. И с нетерпением ждала, когда же мне позволят вернуться в Академию, чтобы перевестись к целителям.
Когда я первый раз побывала в заброшенном доме родителей Рэма, мне показался он большим и просторным. Как же я ошибалась! Вернее, для двоих, возможно, он таким и был. Но пока здесь проживали все, кому не лень…
С утра до вечера было слышно: «Жанна! Мира!», «Это она виновата!», «Мама, она врет!», «Это моя книга!», «Это моя вещь!», «Девочки, вы же сестры!»
