Я опустился вместе с ней на траву, положил на колени ее голову, проведя пальцами по розовым щекам, пушистым ресницам, по волосам.
– Лина! – повторял снова и снова. – Грэхем, что произошло? Как ее вернуть?
Но дядя лишь пожал плечами. Ответил за него Ивон:
– Мы отправим всех Ходящих, которые только есть в королевстве, на ее поиски. Будем надеяться, что кому-то из них повезет. А тело положим пока в комнате. Но если ее не найдут… прости, придется отнести Лину в храм.
Ночь стала темнее. Сердце сжалось, когда я представил мою Лину лежащей в каменном саркофаге в окружении холода и тьмы.
А вокруг уже бегали и что-то кричали люди.
– Грэхем! – услышал голос Ланы. – Магистр Рэм, где Ли… – женщина осеклась, оседая на траву. Она прижала ладони к рукам и замотала головой.
– Она жива, – поспешил успокоить ее архимаг. – Можно сказать, что Лина спит очень глубоким сном.
– И как долго она будет спать? – спросила женщина, поглаживая голову дочери.
– Пока сознание не вернется из междумирья.
– А когда оно вернется?
Никто не ответил Лане. Никому не хватило духа сказать, что у бестелесного облака нет сил, чтобы взять, подвинуть или толкнуть материальный предмет.
– Надо положить ее, чтобы ей было удобно, – шептала Лана, дрожащими пальцами перебирая белокурые пряди девушки.
– Я прикажу, чтобы ее доставили в Западную резиденцию, – сказал король.
– Нет, – возразил я. – Нет. Грэхем, я унесу ее домой. Помоги, пожалуйста, леди Лане устроиться на моей спине.
Я обернулся в дракона. Дядя помог забраться Лане, Мире и Жанне, устроившей истерику из-за нежелания расставаться с женщиной. А затем я взмахнул крыльями и полетел туда, куда мне давно стоило вернуться.
Я почти ничего не почувствовала. Вначале был холод, а потом нечто, напоминавшее глубокий сон. Показалось, что я сплю, а меня куда-то несут. Я все видела, осознавала, вот только у меня не имелось ни рук, ни ног. Странное ощущение.
А потом Жорж споткнулся посреди коридора и упал, но подняться он уже не смог. Кажется, помощника Энека ранили – я не была в этом уверена наверняка, так как мир вокруг расплывался.
Я поймала себя на мысли, что мне немного жаль Жоржа, правда, оправдать его не получалось. Так же, как и помочь. Очень трудно это сделать, будучи бестелесной.
– Я не хотел причинять вред тебе и Мире, – прохрипел он.
– А что вы хотели?
– Чтобы Ивону было больно.
– Кажется, у вас это получилось, – ответила, пульсируя. – И даже больше!
– Он отобрал у меня любовь всей жизни.
– И из-за этого вы решили отомстить всему королевству?
– Ты не понимаешь!
– И то верно! Но даже если бы у меня отобрали любимого, – сказала, вспоминая Рэма, – я не стала бы мстить всему миру. Только тем, кто виноват. И не чужими руками!
Жорж рассмеялся.
– Говоришь, прямо как Грегори! Знаешь, я давно заметил, внешне – ты копия Ланы, а внутри – вылитый отец. Он сказал почти то же самое, когда я предложил ему присоединиться ко мне.
Я сжалась до крохотного шарика.
– Да, Лина, я причина странной болезни, которую не мог вылечить ни один из докторов. После того, как твой отец отказал мне, я просто отравил его ядом из Миттинора. Противоядие было только там, он знал об этом, но не сделал ни шага, чтобы вернуться в королевство. Если бы ты сейчас могла, убила бы меня?
– Нет.
– Я заставил маму подсыпать яд в еду Ланы. На тот момент ты не была целостной и потому не относилась к членам королевской семьи – клятва фрейлины о непричинении вреда Нордонам на тебя не распространялась. Твоя мама чуть не умерла… Ты по-прежнему не хочешь отомстить мне?
Я задумалась.
– Нет.
– А еще я попросил своего друга-библиотекаря, который был в гостях у леди Аниты, подкинуть Мире сказку про доброго волшебника. Что, до сих пор нет желания отомстить?
Я прислушивалась к эмоциям внутри себя. Мне было страшно, больно, я не понимала, зачем это нужно делать. Но отомстить – нет, не хотела. И будь я материальной, я бы не убила этого человека.
– Нет.
Но дядя Егор не желал успокаиваться:
– Слухи о твоих отношениях с магистром разлетелись по всей столице. Я наслал на дракона грифонов, надеясь навсегда вывести его из «игры». А сейчас ты без тела, заперта неизвестно где между мирами вдали от родных и своего дракона! Ты не сможешь открыть ни одну дверь! Никогда! До сих пор не хочешь отомстить мне?
Если бы я могла, то вздохнула и зажмурилась бы, а так просто полетела вдоль коридора, чтобы как можно скорее оказаться подальше от дяди Егора.
– Лина, вернись!
Но я его не послушала. Двери, двери, двери, но ни одну я не могла открыть, как ни пыталась. Но даже в этот момент я чувствовала только боль, тоску и одиночество из-за понимания того, что, возможно, навсегда останусь в межмирно-временном коридоре.
Неужели я теперь буду вечно здесь летать и никогда не узнаю, как мама, Мира, как Рэм? Мы так ни разу и не поцеловались. Обидно!
Но, несмотря на все это, я не ощущала желания отомстить.
