Я металась от одной стене к другой, когда в коридоре появилась искра, которая с приближением ко мне росла, принимая форму единорога. Зверь подошел ко мне и доверчиво наклонил голову, касаясь рогом. И я почувствовала, как обретаю привычное «тело». Нет, я по-прежнему оставалась полупрозрачной и не могла открыть дверь, но обрести четкость зрения и ощущать себя человеком, а не сгустком энергии, было гораздо приятнее.
– Привет, – поздоровалась, поглаживая фиолетово-синюю гриву. Единорог фыркнул.
А затем я неожиданно услышала:
– Лина.
Голос был далеким, приглушенным, но я узнала его!
– Лина, вернись, – просил Рэм.
Я огляделась, пытаясь найти его.
– Лина, вернись, – навязчиво повторял мужчина.
Странно, я ощущала его прикосновение к своей коже, но не видела. Вокруг было бесконечное множество дверей: ветхих, заколоченных, новых, блестящих. Что бы я увидела за этой резной, покрытой красным лаком? А за той – сплетенной из прутьев? Кого бы встретила?
– Лина!
– Рэм, я не знаю, куда идти, – пробормотала, растерянно озираясь.
Кажется, он меня не услышал.
Я прислушивалась. Неожиданно двери перетасовались, как карточная колода, голос Рэма теперь звучал отовсюду. Я подошла к деревянной, покрытой белой краской, наклонилась и посмотрела в замочную скважину. Смуглый мальчик с растрепанными волнистыми волосами учился ездить верхом.
– Лина!
А я уже подошла к другой, чтобы заглянуть и туда. Единорог следовал за мной по пятам.
«Пли!» – кричал мужчина в черной кожаной куртке. По его команде в воздух взмыли сотни зеленоватых шаров. Полулюди-полузмеи зашипели и нырнули под землю. Драконы поднялись в воздух. В них полетели огненные стрелы. Огонь пламени – огонь стрел. Огонь на огонь. Черный дракон камнем рухнул вниз. Бурый отвлекся, кинулся за товарищем, когда в него попала другая стрела. Он обернулся раненым человеком, в котором я узнала Рэма, зажимавшего бок.
– Лина! Вернись ко мне! – настойчиво повторял голос.
– Не поверишь, но ты везде! – сказала сама себе. – Я будто иду по твоей жизни!
Драконы пропали, я же вновь стояла среди множества дверей.
– Возвращайся, пожалуйста, возвращайся, – вновь и вновь повторял Рэм.
Я заглянула в еще одну скважину.
«Ты влюбился!» – услышала, как архимаг говорил Рэму.
– Лина!
Голос звучал совсем близко. Сердце радостно подпрыгнуло. Я подбежала к нужной двери.
– Вот она! Пожалуйста, мне нужно ее открыть!
Единорог дотронулся до двери рогом. Дверь распахнулась.
Я открыла глаза, обнаружив, что лежу на кровати в очень светлой комнате, полной ароматов цветов, а рядом сидит Рэм и держит меня за руку.
– С пробуждением, красавица, – сказал он.
– Оу… А в вашем мире тоже есть сказка про нее?
Рэм растерялся.
– Ну там заколдованная принцесса спит, а потом приходит принц. Он ее целует. И мир, счастье, радость, птички. Все поют и танцуют…
– Боюсь, я не подхожу на роль принца, – прошептал мужчина. – Я дракон, Лина.
– То есть ты меня не поцелуешь?
Рэм улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
– А в сказке все не так было!
– Извини, принцесса, – ответил Рэм, проведя ладонью по моей щеке.
В этот момент дверь в комнату открылась, и я увидела маму с букетом в руках. Увидев, что я в сознании, мама выронила цветы и расплакалась.
– Мам, хватит! Я же вернулась, – сказала я, пытаясь ее успокоить. – Подумаешь, поспала немножко…
– Дурочка малолетняя, будут свои – поймешь! – всхлипнула женщина.
Я покраснела. Дракон рассмеялся. А белоснежные занавеси колыхались, словно фата на портрете родителей Рэма.
К сожалению, Рэм не шутил, когда говорил, что ему надо вернуться на границу. Службу никто не отменял, тем более сейчас, когда из королевства еще не изгнаны все кентавры и наги.
Поэтому, как только я пришла в себя, в тот же день Рэм был вынужден приготовиться к отлету. Я с тревогой думала о том, что он отбудет не попрощавшись.
– Когда ты отправишься в путь? – спросила я, засыпая из-за травы, подмешанной мне в чай для восстановления сил.
– На закате.
– Ты ведь правда меня разбудишь?
– Постараюсь, – шепнул Рэм, целуя меня в лоб.
Мне это не понравилось. Хотелось другого поцелуя, но Рэм был слишком правильным, а спорить и убеждать не оказалось сил, так как глаза слипались. Я провалилась в тревожный сон из-за страха пропустить отлет Рэма.
Наконец я вздрогнула, проснулась и обнаружила на кровати букет камелий. Я внимательно рассмотрела его в поисках записки. Белый листок обнаружился между двумя крупными бутонами. Красивым аккуратным почерком там было написано: «Мне надо улететь в семь. Прости, если не сможем попрощаться».
Я с ужасом посмотрела на закат за окном.
Нет, нет! Сколько сейчас времени? Неужели улетел? Я вскочила с кровати и побежала на первый этаж, а затем во двор.
– Мама, где… – в этот момент я столкнулась с Рэмом, едва не повалив его на траву. В этот раз дракон устоял. – Ты хотел сбежать, не попрощавшись! – сказала, шмыгая носом, совсем не как принцесса.
– Ошибаешься, – ответил он, улыбаясь. – Я героически жду твоего пробуждения и уже опаздываю.
– Правда? А сколько сейчас времени?
– Восемь.
– Ой… – я замялась, не зная, что сказать. – Пиши письма, боец.
– Боюсь, я не умею.
