Керт в этом и не сомневался.
– Алисин быстро поняла, что крови не будет?
– Думаю, раза с третьего. Первый раз она расхвалила мой дом, но я их не пригласила. Потом мою шляпку. Я дала ей адрес мастера, но оплачивать заказ не стала. Третий раз это были туфли. Я отдаю старую обувь слугам, а эти туфли… так получилось. Они были новыми, просто я подвернула ногу и не могла их носить. Алисин попробовала воспользоваться случаем, размер у нас был один, правда, вкус разный.
– Получила отказ?
– И якобы сильно обиделась. Рандан пытался нас помирить, но бесполезно. Я попросила его пореже привозить жену ко мне, на том дело и кончилось.
– Был ли у нее шанс просмотреть ваши записи?
– Нет.
– Вы так уверены?
– Целиком и полностью… ладно! Ран женился на шлюхе. Но я никогда не доверяла тем, кто продается! Кто себя продает, тот и других продаст! И поэтому всегда запирала кабинет в ее присутствии. Моя работа – это деньги, есть люди, которые заплатили бы за мои записи…
– Понятно. А Рандан мог?
– Мог. Ему я доверяла. А он…
– Подозреваю, что да.
– Убью! – озверела Колетт.
– Придется подождать, у нас еще дознание не закончилось, – отказал Керт. – Теоретически Рандан мог добраться до ваших записей?
– Да. Но разобраться? Даже не знаю…
Женщина серьезно задумалась.
– А с этого места подробнее.
Все равно расспросить Колетт требовалось. Как ни крути…
– Я делаю переводы и расшифровки с бархейнского, – пустилась в разъяснения Колетт. – Древнебархейнский считается одним из самых сложных, вы имеете о нем представление?
– Смутное, – честно признался Керт, – не было необходимости вникать.
– Вот, смотрите.
Колетт прошла в гостиную и уселась за стол. Изрядно помятый Керт последовал за ней.
Женщина быстро набросала сочетания нескольких рун. Как они выглядели? Мм… давленый таракан, давленый клоп и давленая стрекоза. Судя по размерам и общим очертаниям.
Колетт написала их в трех разных последовательностях со скоростью, которая говорила о немалом опыте.
– Вот, смотрите. Руны «солнце», «оружие», «гнев».
– Допустим, – осторожно согласился Керт.
– В первом сочетании оно означает: «Гнев солнца падет на взявших в руки оружие». Во втором: «Гнев открывает оружие солнца», в третьем: «Гнев солнца – смертельное оружие». Это очень приблизительный перевод, конечно.
– А точный от чего зависит?
– От всего текста, конечно. Делать заключение по трем рунам просто безграмотно. Я делаю до шестидесяти вариантов перевода, и не всегда получается удачно.
Я присвистнула.
Да, за Колетт Дален передрались бы все лингвисты нашей планеты. Думаю, она бы и на розеттский камень руки наложила, и письменность майя расшифровала. Сразу видно, характер у человека такой, ядовито-въедливый.
– Ага.
Колетт потупила глаза.
– Я не самый аккуратный человек в быту. Каюсь, бумаги могут быть разбросаны ровным слоем по всему кабинету, и я не люблю, когда их перекладывают.
– То есть найти нужный вариант достаточно сложно.
– Рандан никогда не проявлял интереса к моей работе.
Керт вздохнул.
– Есть кто-то еще… но кто?
– Объясните, наконец!
– Рандан заверяет, что проклятие нашел у вас. В ваших бумагах.
Колетт задумалась. Искренне и глубоко.
– Не знаю. Может, это и возможно…
– Но?
– Должно быть больше знаний, чем у Рана.
Я едва морду хвостом не закрыла.
Ну что за ё-моё? Только все разгребли, только разобрались… и здравствуй, елка, новый год! Опять кто-то выискался!
Да что за гадючник в этой семейке?
Кстати, о гадах! Брат Рис, я иду!
Удирать пришлось, не ставя Керта в известность, потому что Колетт никуда уходить не собиралась. Сидела за столом и что-то рассказывала. Пришлось идти без подстраховки, но риск оправдался полностью.
Хотела бы – не попала!
Брата Риса я застала в момент, когда тот вылезал из лохани с горячей водой. Естественно, ню.
– Какая картина! – восхитилась я.
Брат дернулся, оскользнулся – и с грохотом полетел обратно в лохань, поднимая тучи брызг. Я не удержалась и зааплодировала.
– Брат Рис, вы великолепны!
Брат вылез из лохани злой, как Сцилла и Харибда вместе взятые.
– Ты что себе позволяешь?
– А потрогать можно?
Я подобралась поближе, демонстрируя распушенный хвост. Хуртар дернулся.
Да, с голым задом все мы более беззащитны! А вот нечего кошмарить маленьких эфирентов, мы и отсмеять шуточку можем!
– Нельзя!
– А хвостиком? Чуть-чуть?
– Так ты все-таки женщина?
Ага, опомнился, попробовал опять скачать информацию.
– Я – эфирент. Но если что, в нашем мире равноправие.
– Чего?
– Даже с коровами можно, если те на привязи. И с козами. Говорят, что кто-то даже с крокодилом… того-с. Согрешил.
Плюх.
Таких откровений нежная психика хуртара уже не выдержала.
– С крокодилом? – донеслось замогильным стоном из лохани.
– Да. Считается, что это повышает… твердость и стойкость, – не удержалась я. А чего б не поиздеваться? Если что – я ставлю на крокодила.
Брат Рис вылез-таки из воды и поежился.
– Жуткий у вас мир!
– Но-но! У вас тоже не сахаром вокруг посыпано.
– Зато крокодилы у нас могут жить спокойно.
Я фыркнула. Кажется, у бедолаги проснулось чувство юмора?
– А люди? У нас хоть сглазить никого не пытаются.
– Правда?
– Чистая. Как… ваше полотенце.
