Слово "дом" в его устах прозвучало сухо и без всякой симпатии. Как просто еще одно место, наряду со многими другими.
- Постой! - на этот раз Шена все-таки не выдержала.
Сантели поднял бровь и легким движением заправил косички за уши.
- Все я понимаю, - копейщица глянула исподлобья на рыжую, которая, кажется, засыпала прямо сидя.
- И?.. - с кажущейся мягкостью подтолкнул ее к продолжению бригадир.
- Я с ней не останусь на ночь, - с упрямой и дерзкой решительностью бросила Шена, проводя ладонью по волосам так, словно зачесывала их назад. Давняя привычка копейщицы, выдающая готовность стоять на своем до конца, а если надо, то и драться.
- Я ей не верю, - мрачно закончила Шена. - Пусть спит за кругом!
Сантели подумал, что если бы его увлекали женщины, то, пожалуй, он бы даже взял яростную воительницу в жены. Скверная супруга в Королевствах, отличная спутница здесь, где граница между жизнью и смертью измеряется шириной острия клинка.
Да, жаль...
Слова Шены встретили у прочих если не согласие, то, по крайней мере, понимание. Даже у Кая, который, кажется, открыл в себе толику куртуазного рыцарства. Все как-то разом вспомнили, что пусть рыжая и не ведьма, и знает много полезного, но прочие странности никуда не делись.
- Справедливо, - Сантели выждал верный момент, когда гнев Шены достигли пика и готовы были прорваться малым бунтом. Спокойный рассудительный голос бригадира сбил ее порыв, заставив раствориться впустую.
- Справедливо, - повторил вожак. - Но за круг мы ее не выпустим, если ее там кто утащит, это считай потерянные деньги. Сделаем по-иному...
Когда главарь достал тонкую, но прочную веревку и жестами показал. что намерен на ночь привязать Лену к телеге, девушка едва не сбежала в подступающую полутьму, щедро разбавленную лунным светом. Вот уж чего она ожидала и хотела меньше всего, это оказаться в путах посреди лагеря каких-то мутных и зловещих типов.
Но банда определенно намеревалась настоять на своем. Вторую ночь проводить "на природе" не хотелось. А главное...
В первые минуты показалось, что рыжая готова сбежать прямо сейчас, без оглядки. И в чем-то Сантели ее понимал. Будучи человеком с хорошим воображением, он вполне мог представить себя девой (пусть и не очень юной, судя по формам) посреди бригады, которая к рыцарским куртуазностям не приучена. За исключением разве что Кая. Но пожелание команды было действительно справедливым, и рыжей следовало выбрать, чего она боится больше - ночевки за кругом или возможных происков спутников. Про себя Сантели решил, что никто и пальцем не тронет спутницу, пока не определится ее цена в Аптеке. Но объяснить это безъязыкой девчонке не представлялось возможным.
Трудности разрешились так же быстро, как и начались. рыжая неожиданно согласилась на все и даже сама подставила руки. При этом она загадочно и умиротворенно улыбалась, как будто ожидала, по меньшей мере, шелковый платок в подарок.
Наверное, близость чужих людей все-таки показалась более привлекательной и безопасной, нежели ночные ужасы.
Поначалу она испугалась. Очень испугалась, когда накатило уже знакомое чувство нереальности происходящего. Но спустя мгновение почувствовала приступ жаркой радости. Оно возвращается! То же тянущее чувство незавершенности окружающего мира, его частичного не-воплощения, которое вот-вот разобьется осколками небытия.
Пусть связывают хоть тройными морскими, да пусть хоть в шибари на ней практикуются! Это все неважно.
Она возвращается домой. Домой!
К дьяволу проклятый Канзас!!!
Глава VII
Немного прикладного фехтования
Ничего не случилось.
Было мгновение, когда Лене казалось, что руки становятся полупрозрачными, а одежда мелко-мелко вибрирует, словно через каждую нитку пропустили ток. Девушка зажмурилась, ожидая, что вот сейчас опять выключат свет, и вокруг проступят контуры такой знакомой, такой родной квартиры...
Но этим все и ограничилось. Канзас никуда не исчез, весь окружающий мир остался на прежнем месте, до последней травинки и незнакомой звездочки на чужом небосводе. Приступ миновал без всяких последствий.
У нее не осталось сил даже на слезы. Безмерная усталость, горе и разочарование накрыли несчастную темным пологом, погрузив в какое-то пограничное состояние между сном и обмороком. Так и шла ночь, тихо, без происшествий. Лишь далеко в стороне кто-то громко и могуче квакал. Как совершенно обычная лягушка, только размером с быка, не меньше.
Проснулась Лена, точнее выпала из полуобморока, под утро, еще до восхода. Нельзя сказать, что она совсем не отдохнула, все-таки для городской девчонки условия оказались лаконичнее спартанских - маленький войлочный валик вместо подушки и тонкая, хоть и теплая накидка вместо одеяла. Точнее вместо матраса - Лена рассудила, что ночевка на прохладной земле почкам на пользу не пойдет. Дед часто говорил, как обманчиво может быть даже простое сидение на холодном камне, и как долго потом лечится пиелонефрит.
