Хотя отгадка может оказаться самой банальной – меня вполне могли срисовать в стабе, благо проблем с этим нет, благодаря знаменитому двойнику. Затем проводили до торгового квартала, куда пускают далеко не всех, и решили задействовать помощь со стороны.
Пока прикидывал так и эдак, к воротам резво подкатил приземистый броневичок, отдалённо напоминающий пресловутый «Хамви». Оттуда, как чёртики из табакерки, выскочили четверо бойцов, под предводительством усатого командира.
– Ты Полоз? – строго спросил он меня, машинально оглаживая эфес нехилой такой сабли.
– А ты видишь ещё желающих?
Казак скрежетнул зубами, но сдержался, кивнув в сторону броневика:
– Давай забирайся. Время жмёт.
Что ж, коли назвался Полозом, то и полезай… Куда следует.
А вообще, совсем ещё недавно такой поступок я расценил бы как обострившийся психоз, но что поделать – после пробуждения внутри меня чужих воспоминаний и образов я сам стал другим. Более бесшабашным, что ли… Раньше мне точно такой авантюризм был не свойственен. А сейчас, вместо того, как вполне разумно свалить куда подальше от преследователей, я сам еду к ним на встречу. И самое страшное – сердце бьётся ровно, будто за хлебом в магазин вышел.
Меня без всякого стесненья затрамбовали в броневик, куда быстрей, чем распахнулись массивные внешние ворота в крепостной стене. Правда, внутри остались лишь водила да командир. Ну да, им же ещё пленных забирать.
Любопытный факт – за стеной вместо ожидаемого рва шли только несколько рядов «колючки» и пустырь, предположительно заминированный. Ни тебе блокпостов, ни секретов… Как их ещё раньше не развалили?
Мотор броневика работал на удивление тихо, практически урчал, как матёрый перерождённый. Мы минули куцый осенний лесок, состоявший в основном из вязов да осин, и направились к видневшимся вдалеке боевым машинам. Поначалу я пробовал их считать, но после двадцатой сбился. Были здесь и уже знакомые модели, виденные мной у обитателей Фермы типа «Скарабеев», и совершенно непонятные, ощетинившиеся дулами всевозможных калибров.
Последний отрезок пути нас сопровождали два беспилотника-квадрокоптёра, беспрестанно следившие за единственной подъездной дорогой к стабу. Левее шёл остроконечный скалистый массив, грубо врезающийся в Большую реку, а справа – глухой непролазный лес, в котором, если хорошенько его прочесать, вполне можно обнаружить какого-нибудь Сусанина, ведущего отряд раздражённых поляков вперёд к светлому будущему.
Не совсем удачные соседние кластеры, и ведь самое противное – не облагородишь их никак. После перезагрузки все твои труды коту под хвост.
Внешники разместили технику на широкой поляне, которую дорога рассекала чуть ли не пополам. С одной стороны, хорошо, что у них нет свободы манёвра, а с другой, учитывая подозрительное бездействие артиллерии стаба, им тут никто не мешает укрепляться в своё удовольствие.
Броневик, проехав ещё немного, встал неподалёку от парочки небольших угловатых танков, вкопавшихся в рыхлый грунт по самую башню с короткой пушкой.
– Ну что, – тяжело обронил усатый командир. – Готовимся на выход.
Навстречу нам на дорогу вышло несколько фигур в боевых скафандрах с оружием наперевес. За ними тянулась цепочка понурых иммунных в изгвазданном камуфляже, без папах, но в портупеях. Руки у каждого оказались скованы за спиной, плюс всех связывал общий репшнур, пропущенный через каждые путы.
Чего-чего, а в удержании пленников внешники не одну собаку съели.
– Ладно, ребята, не скучайте, – пожелал я, открыв дверцу.
– Не торопись, хлопец, – усач тоже вышел наружу, поправив ножны с саблей. – Вместе пойдём.
Я так понимаю, у командира задумка простая – пойди что не так, он мне этим самым удлинённым ножичком попытается снести многострадальную голову. Даже у него нет сомнений в моей ценности, вот до чего я докатился. Того и гляди аукцион начнётся среди группировок, на предмет «кто готов положить своих людей больше всех».
Я постучал ногой по колесу броневика, стряхивая с ботинка невесть где подцепленный кусок грязи, и не спеша направился навстречу пришельцам из другого мира. Расчётливый казак остался в кильватере, частично укрываясь за моей худощавой фигурой. Смех, да и только – любой криворукий снайпер его играючи снимет. Хотя, учитывая тот факт, что здесь любой заморыш может оказаться посильней пресловутого супермена, полагаться на слепую удачу они вряд ли станут. В этом мире никто не любит рисковать.
Кроме, разве что, меня.
Мы встретились приблизительно на полпути, как и полагается серьёзным людям на стрелке. От основной группы внешников отделилось двое, остальные замерли чуть позади, держа оружие наизготовку. Оба парламентёра практически синхронно прикоснулись к лицевым полусферам боевого скафандра, делая их зеркальную поверхность прозрачной.
