– А кроме этих троих никого не видели? – продолжил я расспрашивать очевидцев.
– Ясен пень что нет, – мотнул крупной головой Сыч. – И тех бы не нашли, если бы не стали рыскать по окрестностям в поисках тебя и этих двух мудозвонов. А так, получается, равноценный обмен получился.
– И когда же вы нас умудрились потерять?
– Да на первой же ночёвке. Ты так и не пришёл в себя, дышал через раз. Тот, что ехал с нами на заднем – Хвост, кажется – сказал, что он вроде как был врачом. В прежней жизни. Вот и сидел он с тобой рядом всё время, как сиделка. А на утро, когда дежурил его дружок, вы все трое испарились без следа.
– Они меня утащили как бревно, и вы не заметили? – удивился я. – Ну, молодцы, что сказать. То-то я удивился, очнувшись в их компании.
– Что они от тебя хотели?
– Отрезать голову и сдать в качестве трофея в какой-то беспредельный стаб, – не смягчая подробностей, ответил я. – Ты же в курсе, что мой чёртов двойник тут числится террористом номер один?
– Да, Малёк нам поведал, в подробностях, – хмуро ответил Сыч. – Приятного мало – он с сектантами захватывает стабы, натравливая на них заражённых. Тех, кто переживает мясорубку штурма – уводят с собой. Тоже случилось и с пацана посёлком, лишь он один в укромном уголке смог отсидеться. Но до обитаемых мест так и не дошёл – внешники сцапали.
– Зачем сектантам пленники?
– А чёрт их знает, может, на ритуалы пускают, или тварей своих ручных кормят. Надо же им что-то жрать…
– Хоть пластическую операцию делай, – покачал я головой. – Обязательно займусь этим вопросом, когда разберусь с головой.
– Вот почему мне твоя физиономия поначалу знакомой показалась… – Подал голос с кровати Шумахер, перевернувшись на бок. – Она же на каждой доске висит в разделе розыска.
– К счастью, её мало кто из обывателей читает, иначе бы прохода не давали, – вынужден был констатировать я. – Хотя мне уже ментат-метку сделали, правда, на другое имя. Теперь меня зовут Змей, запомните.
– Боишься, что к тебе вопросов много будет после побега? – догадался понятливый Сыч. – Что ж, резонно. Я доселе не слышал о людях, проходящих сквозь твёрдые преграды. Невидимки – да, есть, но их потрогать можно. Ты же вообще куда-то нахрен пропадаешь.
– Я тоже про такой дар не знал до нашего знакомства, – сдавленно пробормотал азиат, сползая с кровати. – Пойду-ка я, ихтиандра позову, пожалуй…
– Дверь не забудь закрыть, алконафт хренов, – вдогон предупредил Сыч, провожая шатающуюся фигуру неодобрительным взглядом. – А то здесь не окна, а иллюминаторы какие-то, не проветрить нифига.
– Про пацана он мне уже рассказал, – кивнул я в сторону санузла. – А где эта самая троица, которую вы подобрали?
– Уехали вчера, они в соседнем номере жили, – пояснил сокамерник. – Их тоже допросили тщательно и отпустили с миром. Двое из них земляками оказались, вот и рванули в родной стаб, прихватив третьего. Нас, к слову, тоже звали, но я пока недельку хочу здесь провести – знахаря мне оплатили, хожу к нему восстанавливаться, то же касается и страхоёбища, которого ты спас – его сильно пошинковали. Прежде он моряком был, вот и шарится теперь каждый день в порту, наняться на какое-нить корыто хочет.
Его прервали прорвавшиеся сквозь дверь характерные квакающие звуки, издаваемые Шумахером.
– А этот пропойца вообще отсюда дёргаться не собирается, каждый день новых собутыльников находит, – пожаловался Сыч. – Вот и весь сказ. Теперь твоя очередь.
Я кратко изложил, свои недавние приключения, отдельно коснувшись неутешительного диагноза, который поставили мне знахари.
– О как тебя хитро загнуло, – оценил он мою ситуацию. – Что будешь делать?
– Ты знаешь о Сколково?
– Ну, в общих чертах. Этим чувакам вскружили голову успехи институтских, вот и решили свою контору организовать. Только что-то я не слышал от них каких-то научных прорывов. Но лечиться да, большие шишки к ним ездят исправно. У тебя бабла-то хватит на их ценник?
– Я над этим работаю.
– И как успехи?
– Пока нанялся к караванщикам, обещали неплохо заплатить.
– Это к которым? – быстро спросил Сыч. – Не к тем, случайно, что вчера приехали большой колонной?
– Ага, главный у них некий Пончик, он меня и взял.
– Ну да чего же ты везучий сукин сын! – почти восхищённо покачал головой здоровяк. – Это ты «некий» а Пончик – это мать его легенда! Он даже среди небедных торговцев далеко выделяется, технику-то успел наверняка заценить?
– В общих чертах, – уклончиво ответил я.
Светлые глаза у бывшего сокамерника загорелись как звёзды в вечернем небе.
– Если сможешь меня к ним по блату устроить – с меня магарыч серьёзный.
– Стой, какой, к лешему, устроить? Ты же здесь неделю ещё на терапию ходить должен.
– Да к херам её при таком раскладе! За деньги, что там платят, я себе сам и вторую селезёнку отращу, и третью почку, если надо.
От таких обещаний я немного подрастерялся – никак не ожидал, что хмурый и рассудительный Сыч начнёт рьяно набиваться в попутчики. Может, и правда мне хорошо заплатят? Чего-чего, а денежный вопрос с Пончиком я как-то обсудить позабыл.
Лопух.
