Я криво улыбнулся и поковылял по выступающим из воды камням навстречу перестрелке. Долго бегать здесь не получится – рано или поздно обязательно нарвусь. И что тогда? Ножом от перерождённого отмахиваться, с криком: «Попишу!»?
Все, кто хоть немного успел отъесться и измениться, представляют для меня опасность, а, значит, вопрос закрыт.
Я немного поднялся на склон и укрылся за широким валуном, попутно немного прикинув диспозицию. Из-за лиственной зелёнки обзор был так себе, но и меня засечь могли лишь при большой удаче.
Понятно, что стрелки устроились где-то на высоте, и прижимают огнём противников, залёгших у подножия. Почему не отойдут? Наверняка, есть причина, может, ждут кого.
Если использующие глушители именно внешники, то торопиться им особого резона нет. Подождут подкрепление, возможно, поднимут дрон в воздух, если условия позволяют. И обязательно вышлют людей на фланги, охватывая обороняющихся в клещи. В том числе, и сюда, ко мне.
А могут и засаду организовать, поджидая отступающих, поди угадай. Хотя здесь особо долго не посидишь – того и гляди кушать начнут. Твари пока не ощущались, но это не значит, что здесь безопасно.
Я присмотрелся к склону, прикидывая наиболее удобный и наиболее непросматриваемый путь наверх. Задачка оказалась простая – деревья в скудной каменистой почве стояли достаточно редко.
Решив, что ближайшие заросли кустарника на моём участке нападающие никак не проскочат мимо, размотал остатки лески и смастерил там простенькую растяжку. Жаль гранаты нет, без неё прям какой-то детский сад получается.
Сам залёг рядышком, в яме, оставшейся от вывороченного с корнем валежного дерева. Причём, для этого пришлось мимолётно сверкнуть спиной на открытом участке. Посмотри в мою сторону кто-нибудь из стрелков на вершине, лежать мне с лишней дыркой в организме, но вроде пронесло. Зато внешники на меня здесь точно не наткнутся – они не настолько отмороженные.
Заодно отдохну здесь, силы мне ой как понадобятся.
Стрельба то утихала, то разгоралась вновь, и так несколько минут, пока я не уловил едва различимый шорох внизу на склоне.
Итак, вопрос на миллион – сколько людей направилось в обход?
На рейд идёт до полусотни штыков при броне – сам видел, когда меня приняли. Плюс ещё сколько-то муров, которых обычно используют в качестве пушечного мяса, а вот разведотряды, по слухам, обычно малочисленны – не больше шести-семи бойцов. Раз стрелков ещё не выбили с высоты, я поставлю как раз на второй вариант.
Тихие шаги, раздавшиеся поблизости через минуту, принадлежали лишь одному человеку. Всё-таки разведотряд. Обычно они в бой не рвутся, но здесь почувствовали лёгкую добычу и хотят набить себе лишние бонусы.
Наверняка из-за нашего грандиозного побега внешники подняли на уши всех, кто находился поблизости, и возвращаться с пустыми руками к разъяренному начальству сейчас очень вредно для карьеры. А может, и для здоровья тоже.
Одинокий боец двигался осторожно и никуда не спешил. Оно и правильно, своя голова всяко ближе к телу, а чужой скальп ещё добыть надо. Поэтому нет ничего удивительного, что он заметил небрежно замаскированную растяжку. Шаги резко стихли ровно в тех кустах, где была натянута леска. Теперь у меня несколько секунд, пока он не поймёт, что перед ним липа.
Я тихонько поднялся из своего убежища и увидел темнеющий силуэт в зарослях. Ну да, склонился над ловушкой и смотрит, не подстава ли это, отвлекающая от настоящего сюрприза где-нибудь поблизости. Например – мины, чем чёрт не шутит.
Укрытие располагалась за его спиной, меня он не видел, но прекрасно услышал, когда мне оставалось до него каких-то пара метров. Снова пришлось преодолеть открытый участок, но двигался я уже гораздо медленней, стараясь производить как можно меньше шума. Тут главное – смотреть куда наступаешь, и переносить вес только убедившись, что под подошвой ничего не захрустит. Представители семейства кошачьих таким приёмом владеют в совершенстве, я же со своей координацией от них бесконечно далёк.
Поэтому, если бы не способность физически пропадать из этого мира, ещё не понятно, кто кого бы положил.
Боец развернулся молниеносно, пусть из неудобного полусогнутого положения, но меня позади него уже не было. Не знаю, успел ли он удивиться – лицо его закрывала матовая сфера боевого скафандра.
Мир вокруг снова стал стеклянным, и от сердца немного отлегло – боялся, что не смогу нырнуть в зазеркалье. Хотя двигаться было заметно труднее обычного – привычный кисель превратился в застывший холодец.
Алых глаз поблизости не оказалось, но те, что парили где-то поодаль, тут же сфокусировались на мне.
Здрастье вам через Астрал.
