– Не имея твоей медкарты и не наблюдая процесс в динамике, я могу лишь предполагать, – развёл руками знахарь. – У тебя была серьёзная опухоль в затылочном отделе головного мозга. По-идее, при достаточном потреблении живца она должна была бесследно рассосаться за несколько дней. Раковые клетки приобретённый иммунитет не любит особо и за всё время в Улье не случалось ни одного рецидива. По крайней мере, мне о таковом не известно. Твоё же новообразование вместо этого начало уплотняться и формировать споровый мешок. Насколько я успел разглядеть, он значительно отличается от обычных по форме и размеру, но это, безусловно, именно он.
– Вот как, – я невольно провёл рукой по затылку. – Получается, что когда он окончательно сформируется, я превращусь в упыря?
– Если бы паразит захватил контроль над твоим телом, ты бы уже нарезал круги по округе в поисках свежего мяса. Думаю, до самого конца ты останешься в сознании.
– Если не перерождение, то что тогда значит «до самого конца»?
– По сути, мешок занял прежнее место опухоли, – нехотя ответил Резус. – Проблема в том, что, как я понял, он продолжает расти. А значит, с каждым днём будет давить на соседние отделы мозга всё сильнее. Вообще, ты сейчас на ногах лишь благодаря регенерации иммунного. Однако, рано или поздно, разросшийся паразит перекроет ток крови по Базилярной артерии. И тогда…
– Можешь не рассказывать, я уже в курсе. Но почему регенерация не препятствует росту этого клятого мешка и защите моего серого вещества?
– Паразит не будет бороться сам с собой. У свежих заражённых поначалу часть мозга вообще отмирает за ненадобностью, но потом возникают новые связи, и уже на поздних стадиях отдельные особи могут даже обладать несомненным интеллектом.
– Ладно, давай тогда зайдём с другой стороны, – предложил я. – А если его просто нахрен вырезать?
– Любое повреждение спорового мешка для заражённых летально, не говоря уже про ампутацию.
– Да, но я-то – иммунный!
– Будь ты действительно им, такой проблемы бы не возникло. А раз твоя опухоль не исчезла, как у остальных бесчисленных тысяч, на благоприятный исход можешь даже не надеяться. Если бы я знал, что к этому состоянию привело… Ты ничего не принимал после попадания в Улей?
– Если ты имеешь в виду жемчужину, то нет. Ничего сильней раствора гороха, да и его исключительно по капельницам.
– Да, мне рассказали про внешников, – кивнул Резус. – А у нас тут его по старинке, уксусом разводят. Хотя теперь рецепт тебе без надобности – в твоём положении любая порция, укрепляющая паразит, крайне нежелательна. Это только ускорит процесс. То же касается и жемчуга, хотя…
– Что?
– Белая жемчужина может вернуть квазу его прежний облик, но обсуждать этот вариант особого смысла нет.
– Почему? Ты же говорил, что я как раз что-то вроде кваза и есть? – напомнил я.
– Забудь. Она стоит столько, что тебе за несколько жизней и не заработать, а в твоём распоряжении всего около месяца, максимум – полтора, при жёстком ограничении живца.
– Да уж, вот это сроки… – Выдохнул я сквозь стиснутые зубы. – Ты уверен, что хирургическое вмешательство обречено на неудачу?
– Только не для тебя. Ты – не обычный иммунный. Одна твоя способность чего стоит…
– А что с ней? – насторожился я.
– Она не просматривается, хотя до тебя я мог спокойно разглядеть, какие силы проснулись или ещё дремлют в человеке. Это должно быть что-то настолько мощное, что мне страшно заглядывать в такую бездну. Наверняка всё из-за спорового мешка, думаю, он даёт тебе существенное преимущество в развитии дара.
– Счастье-то какое… – Пробормотал я почти про себя.
– Многие не задумываясь идут на смертельный риск, чтобы хоть немного усилить свои способности. Можешь считать это утешительным подарком.
– Почему же у свежих перерождённых не открываются суперсилы? По-идее, они же имеют почти такое же преимущество.
– Не имеют, – отрезал знахарь. – Как я и говорил – часть их прежней нервной системы перестаёт функционировать. А вот у развитых особей порой встречаются довольно любопытные вещи. Например, до сих пор неизвестно, почему у живых тварей пластины брони держат снаряд лучше, чем у мёртвых…
В зал вернулась Лена и, повернув к стойке, прихватила с собой ещё один бокал с коктейлем. Весёлая компания уже успела разрастись до размеров стрелкового отделения и шумно сдвигала соседние столы.
– Ты уж извини, что не смог тебе помочь, – сказал Резус, поднимаясь из-за стола. – Но, по крайней мере, ты теперь в курсе твоей проблемы. И прошу, больше не приходи, мне до сих пор больно на тебя смотреть. Удачи.
Он пропустил Лену и направился на выход. Я взболтал остатки модифицированной Иисусом воды и залпом опустошил стакан, не почувствовав вкуса.
– Даже без тоста? – удивилась девушка, тряхнув мальчишеской чёлкой.
– А за меня теперь можно и не чокаться, – проворчал я, переваривая услышанное.
Были, конечно, подозрения, что не всё со мной хорошо, но чтобы так…
– Хочешь сказать, тебе знахарь не помог?!
