– Все дороги ведут в общепит, – констатировал я, шаря под кушеткой в поисках обуви. – А как хоть здешний стаб называется?
– Станица Терещенская. Это в честь здешнего атамана.
– Казаки? – слегка удивился я.
– Ну, вроде того, – уклончиво ответил Север. – Тут разный народ проживает…
– Что ж, поглядим, – я осторожно встал, на всякий случай опираясь рукой на стойку второго яруса кровати.
Вроде нормально. Пошатывает, конечно, но всяко лучше, чем ползком. А глоток вонючего до невозможности живца, от которого меня едва не вырвало, прочистил мозги не хуже крепкой затяжки нашатырным спиртом. Не знаю, на чём настаивал бюджетные спораны знахарь, но я дал себе зарок при первой же возможности найти что-нибудь менее токсичное. На коньячном спирту ничего так заходило, почти без отвращения.
Казарма в длину имела метров тридцать, которые мне удалось проковылять меньше чем за минуту. Как только тошнота отступила, я практически с радостью ощутил зверский голод. Значит, понемногу иду на поправку, если можно так сказать.
Стоило только выйти наружу, как первым делом уткнулся взглядом в видневшуюся между домами морскую гладь. Хотя нет, не морскую – вдалеке едва просматривался противоположный берег. Это хорошо, что я его смог разглядеть, значит, зрение понемногу приходит в норму.
Квартал, где устроились торговцы, вполне тянул на звание прибрежного, даже чайки в наличии имелись – парочка как раз вспорхнула от мусорного бака, стоило мне ступить на мостовую. Самую настоящую, из сурового тёсаного булыжника, размером в полтора стандартных кирпича. Не Красная площадь, конечно, но ходить можно не спотыкаясь.
Сколько же лет этому самому стабу?
Пока раздумывал, из какой эпохи сюда занесло низкие каменные дома с покатыми крышами, из ближайшего двухэтажного строения вышло несколько человек в уже знакомом светлом камуфляже. Ага, это свои.
Кивком поздоровавшись с ребятами, заметил неброскую вывеску «Харчевня» над входом. Во какая ретроспектива. Интересно, а меню у них тоже с закосом под старину?
Я толкнул толстенную дверь из цельных досок и оказался в просторном помещении с низким потолком, под которым висело ни много ни мало – колесо от телеги, а уже на ней крепилось несколько керосиновых светильников. Из-за небольших по размеру окон света явно не хватало, и тут совсем кстати пришлись толстенные свечи, горящие везде, где только можно.
Романтичненько.
Большинство столиков, представлявших собой обычные кряжи-плавуны, распиленные пополам и посаженные на массивные чурбаки, оказались пусты. Лишь ближе к стойке из морёного дуба обнаружилось несколько человек в кожанках. То ли байкеры, то ли местные жители – поди сейчас разбери.
Затем нашёлся и Пончик, как и я предпочитавший устраиваться в самом дальнем углу зала. Компанию толстячку составляла миниатюрная блондинка, собравшая длинные волосы в простой хвост, и полузнакомый рослый боец, что катался со мной на джипе. Вся троица, видимо заботясь о здоровье, налегала на простую овсянку, запивая её чем-то похожим на морс.
– Присаживайся, – главный торговец жестом указал на свободное место. – Рад, что ты к нам вернулся.
– Аналогично, – я присел за стол, и, естественно, никакого меню не обнаружил.
– Голоден?
– Ради куска мяса готов обсудить чьё-нибудь убийство, – честно признался я. – Здесь есть что-нибудь серьёзнее каши?
– Есть картошка со свининой, вчерашняя, – предложил Пончик. – Если подождёшь пять минут, её подогреют.
– Конечно, буду!
От стойки отделился угрюмый субъект в засаленном фартуке, принял заказ от начальника каравана, добавившего от себя порцию кофе, и с тяжёлым сопением ушёл на кухню.
– Мне кажется, – задумчиво проронила блондинка, ни к кому конкретно не обращаясь. – Он плюёт в каждую порцию, прежде чем вынести её гостям.
Её голос я узнал мгновенно – успел уже наслушаться в дороге.
– Здравствуй, Октава, приятно увидеть тебя вживую.
– И тебе привет, загадочный коллега, – улыбнулась она и, увидев моё недоумение, пояснила. – Я ведь тоже сенс.
– И что ты можешь видеть?
– Все живые объекты, излучающие тепло, – ответила она, внимательно меня изучая. – Вот только радиус слабоват – всего пятьдесят метров. Не представляю, сколько ты употребил гороха или жемчуга, чтобы засекать объекты за сотню и выше.
О том, что мой диапазон исчисляется в километрах, я, подумав, скромно умолчал. Не тот момент чтобы способностями меряться.
– Змей – уникальный специалист, – прорекламировал меня Пончик, шаря во внутреннем кармане пиджака. – Пожалуй, не помоги нам он, одной машиной мы бы точно не отделались… Вот, держи конфетку, заслужил.
Он протянул мне желтоватый шарик горошины. Понятное дело, что употреблять её я не буду, но это вдобавок ещё и довольно крупная валюта, а деньги сейчас мне ой как нужны.
– Ты за этим меня позвал? – спросил я, пряча горошину в узкий нагрудный карман.
