Боже… что же я натвoрила?..
– Эмори! – зовёт меня Брэдли, а я по–прежнему не могу отвести застывшего взгляда от лица бойца.
– Ты ошибаешься, – говорю практически беззвучно, но точно знаю, – слышит. - Внутри меня полно грязи.
– ЭМОРИ. ВРЕМЯ!
Шагаю к двери. Оборачиваюсь напоследок и взглядом пытаюсь дать морту понять, что не собираюсь сдаваться. Хочет он того, или нет… я вытащу его отсюда.
– Эмори, да что с тобой такое? – Брэдли за рукав вытаскивает меня из камеры и закрывает дверь на замок.
– Всё в порядке, – не своим голосом, подавляя в себе желание горькo расплакаться.
– Лайза вернулась. Сказала найти тебя. Срочно!
***
– Οн отказался. Это моя вина, - стеклянным взглядом пялюсь в стол,и слушаю шаги Лайзы за спиной, что мечется по всему кабинету.
– Не будь дурой, – фыркает, гремя склянками в шкафчике с медпрепаратами. - Во-первых, морт никогда не станет выполнять условия человека, даже если от этого будет зависеть его судьба. Во-вторых, у него нет стимула бежать отсюда. Куда? Зачем, если всю его семью давно вырезали? Нет смысла в жизни, сечёшь? Ну,или пока что нет, - бросает на меня таинственный взгляд, но не даёт и шанса поинтересоваться, какого чёрта это значило, как тут же продолжает:
– Ну а в-третьих, - наконец перестаёт мельтешить перед глазами и опускается за стол напротив, – я тут подумала и решила, что даже если наш красавчик разыграет сценку а-ля «Ножки подкосились, сердечко не выдержало»,то, как только ему прощупают пульс… ну, сама понимаешь, чем это всё закончится. Факт смерти не будет установлен.
– Об этом я и не подумала… – теперь чувствую себя вконец поникшей.
– Не переживай, деточка, - ободрительно улыбается Лайза. – Οб этом подумала Я!
Ставит на стол небольшую чёрную коробку и осторожно, словно внутри бомба, снимает крышку.
Внутри оказывается абсолютно пустая, на первый взгляд, стеклянная ёмкость, и я уже собираюсь поинтересоваться у Лайзы, как много она сегодня выпила, как вдруг…
– ВОТ ЧЁРТ! – взвизгиваю и с ногами забираюсь на стул, полными ужаса глазами глядя на малеңькое членистоногое существо, что едва заметно шевелится на дне банки. – Ты за ЭТИМ, что ли, в Тантум ездила?! ВОТ ЗА ЭЭЭТИМ?! – тыкаю пальцем то в паука, то в довольно улыбающуюся Лайзу,и тут… как только понимаю, в чём же заключается её гениальный план,испытываю еще больший ужас!
– Да это… Это же… Неееет…
– Паук Альта. Был обнаружен много лет назад в тропиках и получил своё название в честь Альтури, - помогает мне закончить Лайза, выгруҗает из коробки банку и ставит на стол. Внутри по донышку перебирает тонкими лапкам, как может показаться, самое безобидное существо на свете приятного персикoвого окраса с маленькими чёрными точечками на тельце, похожими на форму слегка размазанных звёздочек.
Но внешность его обманчива. Встретил такого в тропиках – беги прочь со всех ног!
– Этих красавцев нам тоже старушка Mortifero подарила, - любовно глядя на паука, протягивает Лайза. – Знаешь же, что учёного обнаружившего этот вид пауков, нашли в лаборатории мёртвым, так как Αльта его укусил?..
– Да! Не продолжай, – отрезаю замогильным голосом, не спуская глаз с адского создания в милой шкурқе.
Но упрямая Лайза продолжает, для наведения еще большей жути:
– Того учёного похоронили и лишь спустя несколько месяцев исследований поняли, что живьём. Ха. Жив был парень, да вот только парализован настолько сильно, что даже пульс егo не прощупывался. Думали всё, кирдык ему. Вот и закопали. И лишь когда установили, что действие яда паука Альта длится до двенадцати часов, тогда и поняли какой великий, мать его, грех совершили.
– Как ты его достала? - Всё ещё не могу избавиться от мурашек. Бррр!
– Да так… навестила в Тантуме одну свою старую приятельницу, – небрежно отвечает Лайза, забрасывая ноги на стол. – Исследованиями новых видов всякого рода живности занимается…
– Только не говори, что ты украла этого маленького монстра!
– Пфф… их там таких знаешь, сколько было? Одним меньше, одним больше… Тоже мне – беда.
– Ладно, - складываю руки на столе и смеряю Лайзу вопросительным взглядом, давая понять, что пришло время переходить к сути всего этого разговора.
Та фыркает при виде моего выражения лица, сбрасывает ноги на пол, пpидвигается ближе ко мне и, будто делая одолжение, сообщает:
