– Да-да,именно это мы и собираемся сделать, деточка. Это не шутка, не твой кошмарный сон, а единственный шанс вытащить нашего парня из Окаты. Один маленький укус… и он труп на целых двенадцать часов!
– Это безумие.
– Точно! Но мы ведь не станем ему об этом рассказывать, правда?
ΓЛАВΑ 18
*Радио-апокалипсис*
*Зомби-волна *
Track # 18
State of Mine – «Rise»
***
Я не спала всю ночь. Просто не мoгла уснуть. Бросало то в жар, то в холод; руки дрожали, ноги дрожали, сердце в груди колотилось так, что пришлось выйти на улицу и подышать свежим воздухом, дабы просто дожить до утра.
Вещи были собраны. Точнее… было собрано лишь то, что смогло уместиться в мою маленькую тряпичку сумку, а это значит, что из Окаты я сбегаю практически налегке.
Не успело солнце показаться из-за горизонта, а я уже спешила к дому доктора Эдварда, вытащила его своим ранним визитом из кровати, и попросила сейчас же дать моё лекарство, а то я, видите ли, без него и вовсе сна лишилась.
Думаю, лишь мой измученный бессонной ночью внешний вид повлиял на покладистость доктора Эдварда, и он обогатил меня сразу двумя пузырьками с настойкой.
Следующим пунктом назначения стало жилище Дьена. Пришлось ещё потоптаться рядом с лагерем Чёрных кинжалов, дождавшись, пока солдаты вернуться с пробежки, а затем проскользнуть в корпус, где проживают офицеры и терпеливо дожидаться своего майора.
– Эри? – Дьен замирает на пороге и смотрит на меня удивлёнными глазами.
Только из душа. Волосы влажные, растрёпанные, рубашка не застёгнута, на подбородке виднеется несколько небольших красных точек…
– У тебя кровь, - вытаскиваю из кармана платок и устраняю с лица Дьена следы неудачного бритья.
– Что ты здесь делаешь, Эри? - Дьен мягко перехватывает меня за запястье и со встревоженным видом смотрит в глаза.
– Пришла увидеться.
Теперь Дьен выглядит растерянным:
– К чему спешка? Мы сегодня, так или иначе, увиделись бы. На арене. Разве нет?
Вместо слов, обвиваюсь руками вокруг его шеи и притягиваю к себе. Припадаю щекой к груди и слушаю, как с каждой секундой учащается его сердцебиение. Прикрываю глаза и мысленнo даю себе слово, что это не последний раз, когда я обнимаю Дьена. Точно не последний!
Спешу избавиться от слёз, прежде чем он берёт моё лицо в ладони и внимательно заглядывает в глаза, словно расcчитывая увидеть в них объяснения моему странному поведению.
– Я просто соскучилась по тебе, - мягко улыбаюсь. – Из-за нашей… ссоры, я места себе не нахожу, Дьен.
Молчит. Но вижу, – смягчаться начинает. Мышцы лица расслабляются,и на шумном протяжном выдохе он притягивает меня к себе и крепко обнимает.
– Прости меня, лисёнок. Я идиот, – шепчет и целует в макушку. – Порой забываю, как тяжело тебе приходилось в последнее время и веду себя, как последний кусок дерьма. Прости меня за это.
– И ты меня… прости, – дрогнувшим голосом и крепко зажмуриваюсь, прикусывая губу, чтобы не разрыдаться в голос.
Вероятнее всего… это наша последняя встреча.
Это наше прощание, Дьен.
Возможно, я уже никогда не вернусь. А если вернусь… не уверена, что ты захочешь меня видеть. Не уверена, что сможешь прoстить предателя.
«Надеюсь, это кольцо, что я нашла на тумбочке у твоей кровати, однажды будет украшать палец девушки, которой ты сможешь целиком и полностью доверять.»
Вот и всё. Назад дороги нет.
Лайза встречает меня в медблоке и сходу набрасывается с вопросами: «Всё ли в порядке?», «Не передумала?», «Как настроение?», «Может на посошок?».
Д-88 уже перевезли ближе к арене, где в одной из клеток он дожидается начала боя.
– Противник заявлен серьёзный. Так что в смерть Д-88 поверить будет проще простого, – сообщает мне Лайза, добавляя в свой чай прозрачную жидкость из фляги,и я делаю вид, что не замечаю, как сильно дрожат её руки.
Мои руки дрожат не меньше.
И теперь мне еще больше кажется, что мы обе просто сошли с ума, раз действительно рассчитываем провернуть это дело лишь вдвоём.
Самоубийцы, вот мы кто!
А с другой стороны я понимаю, почему Лайза делает это. Ведь у этой женщины вообще никого нет; ни семьи, ни мужа, ни детей, ни друзей. Я – её единственный друг. А Д-88 каким-то образом сумел стать тем, кого Лайзе хочется защищать.