– Ага! Так получается, что это я тебя обижаю? – Чаоси натянуто улыбнулась.
– Совсем нет. Хотелось тебя увидеть, пускай и схлопотать недобрые слова. Ну, и может, ты, выговорившись, захочешь продолжить общение. – Сижун выглядел как провинившийся щеночек.
Сердце Чаоси затрепетало. Кажется, она наконец дождется заветного признания.
– И зачем я тебе сдалась? – Чаоси все-таки хотелось, чтобы Сижун раскрылся перед ней полностью.
Он поднялся на ступеньку навстречу ей, а Чаоси сошла на ступеньку вниз. Свет угасающего дня заполнил пространство вокруг них. Их лица скрылись в бликах солнечного сияния.
Чаоси пылала надеждой. Сижуна охватила нерешительность. Время замедлилось, обтекая их.
– Все, я пошла. Не хочешь говорить – ну и ладно! – Чаоси потеряла терпение, развернулась и пошла наверх.
– Я… я…
– Что «я, я»? – Чаоси резко повернула голову.
Сижун явно хотел что-то сказать, но вытянуть из себя это так и не смог.
Ну неужели так сложно сказать: «Ты мне нравишься»? Или она ему не так чтобы очень нравилась? Заходящее солнце, скрываясь за горизонтом, оставляло после себя один мрак. Вот и Чаоси из раза в раз после общения с Сижуном оставалась ни с чем.
Вернувшись к себе в каюту, она дала волю слезам, а наплакавшись всласть, проговорила:
– Никто меня не любит… Может, со мной что-то не так, и я совсем не заслуживаю любви?
Ладно, стоит передохнуть чуток. До вечерней смены было не так много времени. Тут зазвенел прикроватный телефон. Чаоси сняла трубку:
– Да?
– Чаоси? Это я. – На проводе был Сижун.
Он впервые позвонил ей по внутрикорабельному телефону. Чаоси выдохнула.
– Чего тебе?
– Если хочешь, приходи сегодня после работы к нам в зал.
– Зачем?
– Сегодня… моя очередь выступать. Очень надеюсь увидеть тебя среди зрителей.
– Я подумаю. – Чаоси повесила трубку.
Почему до него никак не доходило, чего она хотела? Чаоси снова тяжело вздохнула.
Ужин она подавала в самом мрачном расположении духа. Когда пассажиры разошлись, Тар подошел к ней с озабоченным видом:
– Как ты? У тебя глаза опухли. Ты что, плакала?
– Какой ты у нас внимательный…
– Виделись с ним?
– Я вас, мужчин, вообще не понимаю. Почему он ни в какую не хочет сказать, что я ему нравлюсь? Или я ему не так уж нравлюсь? – Чаоси была совсем угрюмая.
Тар задумался.
– Он тебе сказал что-нибудь еще? Чем-то расстроил тебя?
– Он сказал, что составит мне компанию во время прогулок на берегу. И еще, что скорее предпочтет словить от меня недоброе словцо, чем вовсе не видеть меня. – Именно эти две фразы Сижуна запали ей в душу.
– Когда некоторые парни говорят: «я буду с тобой» или «я хочу увидеться с тобой», они как раз имеют в виду: «ты мне нравишься», – подсказал Тар. – Девушки вроде бы интуитивно должны такое чувствовать. Ну вот, прислушайся к ощущениям. Не всегда нужно дожидаться слов. Иногда любовь накрывает незаметно, совсем тихо и проявляется в деталях. Когда люди часто говорят о любви, это вовсе не означает, что они ее ощущают.
– Ха-ха, смешно от тебя слышать такие глубокомысленные рассуждения, – Чаоси постаралась за улыбкой скрыть прилив воодушевления.
Слова Тара основательно всколыхнули ее мысли. Да, Сижун всем видом показывал, что Чаоси ему по душе – это она почувствовала. Так почему же она настойчиво ожидала, что он скажет ей то, что ясно было и без слов?
После смены Чаоси подошла к концертному залу и все-таки заглянула внутрь. Сижун стоял на сцене в красном костюме, дополненном галстуком-бабочкой, и играл на губной гармошке. Взгляд его блуждал по залу в поисках Чаоси, но та устремилась к лифту.
Вернувшись к себе, она переоделась в белый свитер с высоким горлом и тюлевую юбку в тон. Вглядываясь в собственное отражение, Чаоси не смогла сдержать улыбку. «Ладно, если уж он не может признаться мне, то сама во всем признаюсь ему!»
Когда она вошла в зал, Сижун сразу просиял. Его отец и тетя как раз заканчивали выступление и обменялись многозначительными взглядами с Сижуном. Музыка стихла, и они освободили ему место на сцене. Сижун подошел к микрофону.
После паузы парень заговорил:
– Я познакомился с девушкой милой и красивой, но все думаю, что совсем ей не подхожу. Радуюсь всякий раз, когда вижу ее. Точнее, радуюсь и беспокоюсь. Мне постоянно кажется, что я как-то не так себя с ней веду. Хочу сказать, что она мне нравится, а слова застревают в горле. Боюсь, что если признаюсь, то после этого мы даже друзьями не сможем остаться…
Чаоси замерла у сцены с вытаращенными глазами. Сердце будто бы совсем перестало биться. Она не знала, как реагировать на эту речь.
– Но наши бравые музыканты сегодня меня обнадежили: сказали, мол, когда тебе, нравится кто-то, об этом не стоит молчать. Может быть, я не такой человек, который ей нужен, но я хочу поделиться своими чувствами, пускай они даже останутся без ответа. Важно, что я поделюсь… Все мои ощущения раскрывает следующая песня. Надеюсь, вам все сразу станет понятно. Итак, вашему вниманию: «Красивая она»[4].
