Зал разразился рукоплесканиями, поддерживая Сижуна. Зазвучала мелодичная прелюдия: нежный дуэт скрипки и фортепиано. Сижун прикрыл глаза и затянул неспешную песню:
В руке Сижуна будто бы из ниоткуда возникла ярко-красная роза. Взяв микрофон со стойки, он пошел прямо в зал.
Роза проплыла через зал и, наконец, остановилась перед глазами Чаоси. Она уставилась на цветок, даже не осмелившись взглянуть в лицо парня, который принес ей такую красоту. Ее руки слегка дрожали. Чаоси потянулась к цветку, но не решалась дотронуться до него. В ушах зазвучали тихие перешептывания гостей:
– Скажи «да»! Скажи «да»!
Наконец, Чаоси все-таки подняла голову и вгляделась в блестящие глаза, в которых читались и надежда на определенный ответ, и страх не получить его. Но разве могла она так ранить Сижуна? Чаоси протянула руку и приняла розу.
В глазах Сижуна блеснули и удивление, и ликование. Чаоси же сделала шаг навстречу и, встав на цыпочки, обняла его за шею, а заодно шепнула на ухо:
– Дурачок, ты мне сразу понравился.
У Сижуна так сжалось горло, что продолжать петь он не смог. Его руки опустились и обхватили талию Чаоси. Музыка не стихала, до их ушей донеслись оглушительные аплодисменты, возгласы пассажиров, решивших, похоже, что они неожиданно стали свидетелями помолвки века.
Сижун долго так стоял, боясь, что потеряет Чаоси, как только ослабит объятия, словно та была лишь миражем. Отец Сижуна перехватил роль ведущего и объявил со сцены:
– Вот такой трогательной сценой завершается наш сегодняшний вечер. Благодарим вас за поддержку! Пожелаем счастья этой парочке, счастья как можно более долгого. Доброй ночи! Завтра ждем вас здесь же, в это же время!
Наконец разомкнув руки, Чаоси и Сижун посмотрели друг на друга. В глазах обоих искрились слезы.
– Вообще-то я бы не догадался, что нравлюсь тебе, – заметил Сижун.
– А я и представить не могла, что ты при такой толпе людей признаешься мне во всем. – Чаоси ласково погладила его по щеке. – Ты смелый.
– Да какая уж здесь смелость! Но да, момент незабываемый. Всегда буду помнить этот вечер. – Сижун взял ее за руку.
– Эй, ребятня, может хватит ворковать?! Вы о ком-нибудь думаете, кроме себя? – громко фыркнул дядя-трубач.
Сижун засмеялся.
– Пошли, познакомлю тебя с нашим коллективом.
И они поднялись на сцену.
– Позвольте всем вам торжественно представить мою девушку Жэнь Чаоси! Прошу любить и жаловать. И не вздумайте подшучивать над ней. Обидите нас обоих.
От этих слов – «моя девушка» – у Чаоси сразу отлегло от сердца.
– Добрый вечер! – Она слегка поклонилась.
– Это мой папа! – начал Сижун. – Мы его зовем «папа Фу». Он у нас фронтмен.
– Рада знакомству с вами, господин Фу.
– И я тебе рад, невестушка! – шутливо отозвался папа Фу.
– Ой… – Чаоси сконфузилась.
Затем Сижун представил Чаоси женщину среднего возраста, стоявшую рядом:
– А это моя тетя, младшая сестра папы. Зови ее «сестрица Фу». Она наша солистка.
– Добрый вечер, сестрица Фу. – Чаоси приветственно взмахнула рукой.
– Зови меня лучше «тетя», как Сижун, – со смешком отозвалась сестрица Фу.
Сижун расплылся в улыбке. Далее он представил дядю-трубача.
– Это мой дядя, младший брат отца. Мы его зовем «младший Фу». Он у нас отвечает за медные инструменты.
Младший Фу, кажется, собрался сразу разложить все по полочкам:
– Возможно, ты приглянулась нашему мелкому, но это не означает, что ты всем нам нравишься. Я придержу при себе мнение о тебе!
Все переглянулись, ожидая, что сейчас Чаоси взорвется и скажет в ответ какую-нибудь неприятную вещь, и придумывая, как можно было бы избежать скандала. Но Чаоси повела себя достойно:
– Вы – родственник моего молодого человека, и я буду относиться к вам с должным уважением. Но и вы, в свою очередь, не думайте, будто я потерплю выпады в мой адрес.
Младший Фу даже притопнул ногой от таких слов.
– Братец, ты только посмотри, какая язвительная особа. Ну как можно отпускать Сижуна с ней!
Папа Фу с улыбкой заметил:
– У нее такой же характер, как у сестрицы в молодости! – И перевел взгляд на Сижуна: – Даже представить себе не мог, что твоя первая девушка будет похожа на маму.
Сижун положил руку на плечо Чаоси:
