– Это я тебя впустила. И тоже не для… этого. Я… не такая раскрепощенная…
– Я об этом даже не думал! – сказал он, разворачиваясь к Чаоси.
Чаоси тотчас же отвернулась. Лицо горело при воспоминании о том, что между ними несколько минут назад произошло. Вслед за бурными чувствами нахлынули стыд и сожаление. Как же можно делать такое с парнем, который тебе еще не муж?
Чаоси ощутила отвращение к самой себе. Надо было отстоять личное пространство. Да, в «запретную зону» они не зашли. Сижун не успел изучить все потаенные уголки ее тела. Да, они остались в одежде, но все их действия определенно вышли за пределы того, что должно происходить между парнем и девушкой, которые знакомы всего несколько дней. К тому же, они оба еще не были взрослыми и знали, чего не следует делать, но не смогли сдержать пожар, бушевавший внутри. От сухого хвороста пламя разгорается сильнее. Благо, в бездну они не сиганули, остановились на краю. Совершили ошибку, но она не достигла катастрофических масштабов. Не зря отец тревожился за Чаоси…
Сижун потрогал чашку.
– Вроде бы вода уже теплая. Запей лекарство.
– Тебе лучше пойти к себе. – Чаоси легла спиной к нему.
– Я плохо себя повел с тобой. Влепи мне хорошенько.
Чаоси через отражение в окне увидела, как Сижун подошел и сел на корточки у кровати.
– Мы оба облажались. Я тоже виновата, – мягко сказала она.
Он повесил голову.
– Так что, получается, мы теперь расстаемся с тобой?
Чаоси резко повернулась к Сижуну:
– Ты о чем? Почему «расстаемся»?
– Я же тебя обидел. – Глаза у него покраснели. – И еще я обещал твоему папе, что между нами все будет, как надо, и вот – не справился.
Чаоси хотела дотронуться до плеча Сижуна, но рассудила, что им лучше сейчас держаться друг от друга на расстоянии.
– В следующий раз мы будем помнить об этом и сможем вовремя остановиться. – Она села в кровати. – Наверно, нам не стоит впредь так сокращать дистанцию. И, может быть, надо избегать ситуаций, когда мы остаемся наедине в комнате. Как бы чего не вышло.
– И будь осторожнее со мной. Мне во всем доверять не стоит. Парни себя не всегда могут держать в руках. – Сижун помолчал. – Если честно, то был один момент, когда я подумал… что ты моя. Странно, что у меня так плохо с выдержкой.
– Ну, рассудок ты все же сохранил. Ты, скажем откровенно, на меня не набросился. Да и спасибо тебе, что думаешь обо всем этом.
– Если уж ты со мной, то я должен заботиться о твоем комфорте. – Сижун протянул руку к Чаоси, но тоже не рискнул дотронуться. – Боюсь, ты будешь думать о том, что я сейчас наделал, мучиться, и не простишь мне это. Я и сам, скорее всего, простить себя не смогу.
– Я прекрасно понимаю: ты не хотел сделать мне ничего плохого. – Чаоси сбросила с себя одеяло и слезла с кровати. – Пойду выпью лекарство.
Приняв таблетки, Чаоси сразу почувствовала, как ее клонит в сон. Сижун смочил полотенце, положил компресс ей на лоб и сел на постель. Вид у него был обеспокоенный:
– Почему ты все еще такая горячая? Лекарство не помогает?
– Мне надо выспаться. Сон все вылечит. – Она прикрыла глаза.
Сижун выключил свет, снова подошел к кровати и коснулся руки Чаоси.
– Тогда приятных сновидений! Если что – я здесь. – И он погладил ее по голове.
– Ты очень соскучился по собачке, – с улыбкой заметила она, не открывая глаза.
– Я всю ночь спать не буду, постою на страже. Заодно буду менять тебе компресс.
Чаоси находилась где-то между сном и бодрствованием и будто бы через пелену видела, как Сижун, вопреки усталости, заботился о ней без отдыха, и от того на душе у нее становилось тепло.
Временами она спрашивала себя, не было ли у Сижуна каких-то скрытых намерений на ее счет. Не гнался ли он за свежими впечатлениями, и, как только его желания исполнятся, не бросит ли он ее? Сказать, насколько эти догадки были верны, Чаоси не могла. С подобными проблемами она раньше не сталкивалась.
Друг, как известно, познается в беде. И Сижун проявил себя с наилучшей стороны, стараясь окружить Чаоси заботой. Наверно, человек, который думает лишь об удовлетворении собственных потребностей, всего этого не стал бы делать. Чаоси много времени провела у постели мамы, и, как никто, прекрасно понимала, насколько утомительно ухаживать за больным человеком.
Перед Сижуном открывалась масса возможностей, но он ничего из ряда вон выходящего не предпринимал. А потому Чаоси сделала вывод, что он добрый парень. Не волка она запустила к себе в каюту и не змею пригрела на груди. После этой ночи Чаоси в Сижуне практически не сомневалась.
Чаоси пробудил пробившийся через окно лучик солнца. И она сразу же увидела, что Сижун стоит на кровати и нависает над ней.
– Что ты делаешь? – воскликнула Чаоси.
– Ой! Ты проснулась? – Сижун прикрыл занавеску. – Солнце очень ярко светило, я хотел закрыть окно, чтобы ты еще поспала.
Каюта сразу погрузилась в легкий полумрак.
Сижун не спрыгнул с кровати, а нагнулся, чтобы поцеловать Чаоси.
– Стоп-стоп, мы же вчера договорились… – Чаоси натянула одеяло на голову.
Сижун улыбнулся.
– А ты думаешь, я за чем-то другим потянулся?
