В перерыве Чаоси присела в гордом одиночестве на скамью на улице и рассматривала поспевающие на деревьях плоды. Вскоре рядом с ней оказался Сижун. С собой он принес стаканчик теплой воды.
– Где раздобыл воду? – Чаоси наконец заговорила с ним.
– Из кулера, – отозвался Сижун, показывая за спину. – Лучше себя чувствуешь?
– Угу. – Чаоси отпила немного воды и тайком глянула, какие часы он надел на руку. Сегодня Сижун был без часов.
– Я все беспокоился, что ты не сможешь встать. Сидел, думал, не позвонить ли тебе утром. Вот и проспал. – Сижун снова улыбнулся. – Еще думал, что, может быть, ты сегодня вообще никуда не поедешь. Опасался, что не увижу тебя в автобусе.
– Деньги же потрачены. – Она одним глотком допила воду.
Сижун забрал пустой стакан и поспешил выбросить его. Похоже, она ему еще нравилась. Напряжение, от которого Чаоси все никак не могла отделаться, само собой развеялось. Сижун сел подле нее.
– Злишься?
– Я не злюсь, – с нажимом сказала она. – Просто жду от тебя обещания.
– Давай потом об этом поговорим. У нас же сегодня день отдыха? – Ему, кажется, хотелось уйти от неприятной темы.
– Надо решить этот вопрос. А то никакого «потом» у нас с тобой не будет. – Чаоси отвернулась.
– Я еще ничего не обдумал. И прямо сейчас принять решение не смогу, – спокойно сказал он. – Могу только заверить тебя, что я слишком дорожу нашими отношениями, чтобы бросать тебя одну в этом мире.
– Как ты себе это представляешь? Если ты будешь плавать по морям, то я буду вынуждена сидеть дома одна, дожидаться тебя.
– Можем вместе ходить в море.
– Я вроде ясно дала понять, что не собираюсь связывать свою жизнь с морем.
– Ну, можешь тогда заниматься всем тем, что тебе нравится, пока меня нет. Чувства же от этого никуда не улетучатся.
– Ты прямо, как мой папа. Эгоисты! Вам подавай одну свободу безо всякой ответственности. – От каждого ее слова веяло ледяным ветром.
– Не совсем так. Я просто не понимаю, в чем проблема. У меня перед глазами мои собственные родители. Они тоже вместе не каждый день, постоянно колесят по миру с гастролями. Им обоим нравится это, и они тем сильнее дорожат временем, которое проводят вместе. Они ни разу не упрекали друг друга за это.
– А тебе разве не одиноко, когда твои папа и мама далеко?
– А с чего мне должно быть одиноко? Они наслаждаются жизнью, и их радость передается мне. Я вполне счастлив тем, как все складывается. – Сижун поглядел вдаль. – Мама зачахнет, если будет безвылазно сидеть дома!
– А у меня мама совсем другая. Ей нравится быть на одном месте и хочется, чтобы вся семья жила под одной крышей. Она постоянно мне говорила, что неприметная жизнь – самая надежная. – Чаоси опустила глаза. – Знаешь, моя мама часто не может заснуть. Просто сидит на диване до рассвета. Думаю, что если бы папа был не капитаном, а кем-то другим, то она бы так сильно не грустила.
Сижун помолчал какое-то время и наконец сказал:
– Твоя мама, возможно, вышла замуж не за того человека, за которого следовало. Ей стоило найти себе мужчину, который так же ценит спокойствие. Тогда она бы получила ту мирную семейную жизнь, которую хотела.
– Да, она ошиблась. Вот и я…
– Но вы же с мамой – разные люди? – Он посмотрел на Чаоси.
– Ну и?
– Тише воды, ниже травы – это, кажется, не твой случай. Ты независимая, себе на уме, любишь путешествовать. А путешественникам обычно важнее всего быть свободными. Они долго на одном месте не задерживаются.
Поразмыслив, Чаоси была вынуждена признать, что он прав.
– Мне кажется, ты в конечном счете не будешь работать в офисе с девяти до шести. Тебе от размеренной жизни быстро станет скучно. Ты скорее похожа на мою маму. Тебе всегда подавай что-нибудь новенькое. Клетка, даже золотая, не для тебя.
– Как так вдруг получилось, что наш разговор переключился на меня? Речь же шла о тебе и твоем будущем.
– Я к тому, что ты точно не повторишь путь твоей мамы. Вы не единомышленницы в этом смысле. Если мы останемся вместе, то я тоже не буду липнуть к тебе. Нам обоим нужно пространство для роста и развития. Да и я уверен, что ты не из тех женщин, которые сидят дома и ждут возвращения мужа. – Сижун крепко сжал ее руку. – Я думаю, что мы друг другу очень подходим. И будем очень счастливы вместе. Наши родители будут нами гордиться.
Чаоси выдернула свою руку. Она все еще была не в силах что-то поделать с собой. Да, Сижун ей определенно нравился, но ставить на кон всю свою жизнь она не хотела.
– Ты… ты это можешь принять? – тихо спросил Сижун.
– Мне надо подумать. – Мама слишком сильно на нее повлияла. – Я вчера уже решила, что ты меня бросил. – Чем дольше Чаоси об этом размышляла, тем более обиженной себя ощущала.
– Я вообще не думаю в этом направлении. Это ты скорее думаешь о том, как бы нам разбежаться, – ответил Сижун со вздохом.
Они сидели, разглядывали плоды на дереве и думали каждый о своем, пока гид не поторопил их сесть в автобус.
Д ождь потихоньку затих. Они отправились к знаменитому храму Ват Чалонг. В салоне автобуса Сижун не упустил возможности положить голову Чаоси на плечо. Она раздраженно отпихнула его.
