– Ради моего спокойствия. Я очень надеюсь, что ты найдешь себе какое-то другое призвание. – Чаоси побледнела как полотно.
– Я что-то тебя совсем не понимаю. У тебя же папа – капитан корабля. Ты же должна, по идее, лучше кого-либо…
– Да, мой папа служит на корабле, и второго мореплавателя рядом с собой я не потерплю! И да, я лучше кого-либо понимаю, как скучно и печально жить в семье моряка. Я не хочу и вторую половину жизни просуществовать так же, как и первую!
– Ты о чем? Я тебя не собираюсь бросать одну. – Сижун шагнул к Чаоси, но она сразу же отшатнулась от него.
– Ты понимаешь, что я не могу разделить твою мечту? – Она отодвинулась еще на шаг. – Мой папа дома бывает раз в год! Ты знаешь, что это такое – ждать отца месяцами, чтобы потом увидеться с ним на пару дней? Мама с детства говорила мне: «Ни в коем случае не сближайся с парнем, которого будешь редко видеть! Его не будет рядом именно тогда, когда он больше всего нужен!» Это как общаться со своей тенью… – По ее щекам потекли слезы. – Считай меня эгоисткой, но я не собираюсь повторять путь мамы.
Сижун молчал.
– Ну что скажешь? – Чаоси наконец взглянула ему в глаза.
– Я готов тебя слушать всегда и по любому поводу. – Лицо Сижуна исказила боль. – Вот только что я за мужчина буду, если даже не смогу выбрать себе дело по нраву? Тряпкой я буду, а не мужчиной тогда…
– Папа говорил то же самое всякий раз, когда они ссорились с мамой. – Чаоси хохотнула. – Кто бы подумал, что я найду молодого человека в пару отцу!
– Еще не о чем говорить … Я не решил, что стану моряком. Только думаю об этом.
– Ну и продолжай думать. Но ко мне с этими мыслишками не суйся! – И она резко хлопнула дверью.
Сижун остался в коридоре, совсем не понимая, что делать дальше.
С идеть одной в каюте с тяжелыми мыслями невесело. Лучше уж убить время за делом. Во время смены Чаоси через силу улыбалась гостям и то и дело бросала взгляд в сторону холла в надежде увидеть знакомый силуэт.
Ресторан закрылся на обеденный перерыв. За дверями Чаоси никто не поджидал. Она представляла себе, что вот-вот появится Сижун, возьмет ее за руку и скажет: «Да какие у меня могут быть мечты? Ты одна – моя мечта».
Настал вечер, а он так и не показался ей на глаза. Вот как легко Сижун разорвал отношения с «любимой» девушкой! Накануне он был сама обходительность, а сейчас вдруг слился. Или для него нежная привязанность – полная фигня?
Ресторан закрылся до следующего дня. Чаоси заглянула в концертный зал и тут же увидела Сижуна. Он помогал коллективу настраивать оборудование. Его жизнь продолжалась как ни в чем не бывало. А что же Чаоси делать с ее собственной, никчемной, искореженной жизнью?
Каюта до сих пор хранила аромат Сижуна. Даже под одеялом от него спрятаться не получалось. Чаоси просмотрела их совместные фото на телефоне. Палец тянулся все удалить, но она так и не решилась это сделать, так что ей оставалось только закутаться в одеяло и глотать слезы.
Утро следующего дня она встретила с воспаленными глазами. В назначенное время Чаоси пришла к театру, на место сбора тех, кто отправлялся прогуляться на берег. Краем глаза она выискивала Сижуна в толпе. Придет ли он на свидание?
Она миновала пункт безопасности, паспортный контроль, а Сижуна нигде так и не было видно. Получается, все кончено? Поматросил и бросил? Чаоси села в автобус. Глядя на свое одинокое отражение в окне, ей захотелось зарыдать навзрыд, да только, похоже, она уже выплакала все слезы.
– Простите! Извините! Опоздал! – Промелькнула тень, в автобус протиснулась фигурка, и голос, ставший уже таким родным, засыпал водителя извинениями.
Пустое сиденье рядом с Чаоси занял разгоряченный парень. В уши ей ударило его сдавленное дыхание. Наконец она услышала:
– Проспал!
«Хм, то есть я всю ночь не спала из-за тебя, а ты спал как убитый», – подумала Чаоси про себя.
Она продолжала разглядывать пейзажи за окном, проявив тем самым полное безучастие к Сижуну. Однако он явился к ней ярким солнцем, освещающим каждый уголок земли и прогоняющим любые намеки на мрак. В окне автобуса виднелся его силуэт: лохматая голова, наспех надетая одежда – явно торопился. Чаоси захотелось поправить задравшийся воротник.
Капли забарабанили по окну.
– Ой, дождь пошел, – проговорил Сижун, вероятно, самому себе.
Первая остановка – фабрика, на которой производили продукты из кешью.
Дождь разошелся вовсю, так что все основательно промокли по пути на экскурсию. Перед тем, как покинуть автобус, Сижун снял ветровку и накинул ее на Чаоси как навес.
– Больным нельзя мокнуть под дождем.
Вдвоем – она спереди, он сзади – они забежали под скат крыши. Чаоси немедленно скинула с себя импровизированный навес.
– Ну и где мое «спасибо»? – заявил Сижун с мягкой улыбкой.
Не обращая на него никакого внимания, она присоединилась к группе, принявшейся осматривать фабрику и знакомиться с технологиями производства всякой всячины из кешью.
