– А что, у нас собственной головы на плечах нет? Глупо вышло! – Она достала зеркало и стерла размазавшуюся помаду, а затем помогла Сижуну избавиться от розовых следов на губах.
– Зато снял он нас отлично. – Просматривая видео, Сижун выглядел очень счастливым.
– Я слышала где-то, что тайцы не жалуют туристов, которые слишком откровенно показывают свои чувства. Мы себя показали с плохой стороны! В следующий раз будем осторожнее! – И, только выговорив это, она вспомнила, что у них «следующего раза» может и не быть.
– По рукам, такого больше не повторится! – Сижун, похоже, не обратил внимания на ее слова. – Я схожу куплю нам попить, а то тебя такими темпами может хватить солнечный удар.
Глядя, как он под лучами знойного солнца побежал вставать в очередь за напитками, Чаоси почувствовала себя одновременно и растроганной, и огорченной.
Они уселись на ступеньки пить кокосовую воду. Макушки им грели лучи пробивавшиеся между ветками. Сижун сложил ладони домиком и поднял их над ее лицом, чтобы солнце не светило ей в глаза.
– Может, купим панамку, чтобы защитить тебя от солнца? – предложил он.
Чаоси засмеялась.
– Какой-то ты сегодня особенно заботливый!
– Даже самое железное сердце не выдержит, когда любимому человеку приходится трудно. А у меня-то сердце совсем не железное, а обычное. Хе-хе! – Сижун потащил ее к лавочке поблизости.
Чаоси присмотрелась к ценникам.
– Лучше не надо. Дороговато шоппиться в туристических местах.
– Да ладно, это будет подарок от меня. Какая тебе нравится?
– Не надо, не надо. Я ее и нескольких часов не проношу. Не стоит тратиться зря.
– А я и не трачусь зря. В следующий раз, когда мы пойдем на пляж, захватишь с собой. – Он покопался в груде панамок. – Как тебе эта розовая?
– У нас… может не быть следующего раза, – проговорила она с притворной беспечностью.
Сижун отложил панамку, которую держал в руке. Улыбка мигом исчезла с его лица.
Они зашли в торговый центр по пути и поели настоящей тайской еды. Сижун сходил вместе с Чаоси в бутик, где она закупилась косметикой. Большую часть времени он стоял с корзиной, пока Чаоси искала нужные средства по уходу.
– У меня такое ощущение… – Сижун облокотился о полку, – будто мы сейчас похожи на парочку молодоженов, закупающихся впрок?
Чаоси вытаращила на него глаза.
– Отойди куда-нибудь в сторонку. Мне надо еще зайти в отдел женских товаров.
– А, за прокладками? Давай я тебе помогу. Часто видел, что мама покупает. Я все знаю про дневные и ночные…
Чаоси покраснела.
– Сама разберусь.
Но Сижун все-таки пошел к полке, где лежали предметы личной гигиены.
– Ты же обычно этим брендом пользуешься?
– Руки в ноги – и иди по своим делам! – Чаоси даже притопнула ногой.
Напоследок они заехали на пляж Патонг, где разместились на шезлонгах с мороженым, но им постоянно мешали. Вечно кто-то подходил и спрашивал: «Полетать не хотите?» Речь шла об аттракционе с водным парашютом. Решив, что занятие это слишком рискованное, они постоянно отказывались.
– Жара! – У Сижуна рубашка и спереди, и сзади была вся мокрая и плотно прилегала к телу.
– Вот бы мы могли купить холодненького пива. Тебе бы сразу полегчало. – Чаоси помахала на него салфеткой в надежде, что та сойдет за веер.
– Нам нужно еще дорасти. – Сижун взялся за край рубашки и приподнял его, чтобы впустить немного воздуха под одежду. Тут он обратил внимание, что Чаоси совсем не вспотела. – А тебе что не жарко?
– Когда на сердце спокойно, то по всему телу распространяется прохлада. Ты же вроде бы из нас двоих больше всего любишь солнце, пляжи и пальмы? Не жалуйся на то, что выдался знойный день, – шутливо заметила она.
Сижун о чем-то задумался, а затем опустил голову и замолк.
– О чем думаешь? – Она бумажной салфеткой вытерла пот у него с лица.
– Наше первое свидание тоже было на берегу моря.
– Да, только не в такую жару.
– И последнее свидание тоже у моря, – тоскливо закончил он мысль. Чаоси отвернулась и стала разглядывать неутомимо бьющий о берег прибой.
Время утекало. Вскоре им предстояло принять тяжелое решение.
К огда они вернулись на лайнер, Сижун вновь проводил ее до каюты. Каждый его шаг отдавался глухим стуком. Не последний ли раз он шел с ней этой дорогой?
Чаоси открыла дверь:
– Заходи.
– Ты не против? – В глазах Сижуна заискрилась робкая надежда.
– Мне надо тебе кое-что показать. – Чаоси прошла внутрь, будто позабыв обо всем.
Сижун последовал за ней и прикрыл за собой дверь. Чаоси ключом отперла шкафчик и достала оттуда спортивную сумку.
– У тебя там вроде что-то сокровенное запрятано?
Сумку Чаоси поставила на стол, расстегнула молнию и вытащила обмотанную в ткань вещицу. Сижун встал рядом и затаил дыхание. Чаоси развязала узелок. Под тканью оказался сосуд, на первый взгляд напоминавший фарфоровую вазу.
– Что это? – Сижун вспомнил, что видел эту сумку еще в аэропорту, но тогда он не придал этому особого значения.
– Моя мама. – Чаоси не сводила взгляд с урны. Лицо ее вдруг посерело.
– Она…
Впрочем, все и без слов было понятно.
– Да, вот уже две недели, как ее не стало.
