Океан на двоих полностью

А я бросила дзюдо. Поначалу мне нравилось, но потом расхотелось туда ходить. Я думаю, тренер был дальтоник и считал, что у нас у всех черные пояса: в конце последней тренировки у меня посыпались искры из глаз и я упала, не сообразив, как это произошло. Мама не хотела, чтобы я бросала дзюдо, раз я и так уже бросила танцы и плавание, но на самом деле ее устраивает, что больше не надо водить меня на тренировки.

На будущий год я пойду на рисование или в театральный кружок. Впрочем, нет, я бы, конечно, хотела играть всякие роли, но не смогу говорить перед полным залом людей. У меня есть время подумать. Надо окончить начальную школу и, главное, провести летние каникулы. Я надеюсь, мы поедем к Миме, может быть, у мамы появится еще какой-нибудь новый друг и он не будет ревновать к папе.

7:22

Океан еще тише, чем вчера. Я могу, не рискуя быть выброшенной волной на берег, предаться своему любимому занятию: лежать на спине. Только так, лицом к небу, покачиваясь на волнах, расслабив руки и ноги, я ощущаю полную безмятежность. Ночной дождь оставил после себя облака и такой особенный запах земли после ливня. Я недавно узнала, что он имеет название: петрикор. Это слово означает именно запах мокрой земли после засухи. Пока я его искала, обнаружила, что язык, будь то французский или другой, полон малознакомых, но очень поэтичных терминов. Например, в итальянском есть слово умарелли – так называют людей, которые проводят время, наблюдая за строительными работами, прохаживаются, заложив руки за спину, и всегда готовы высказать свое мнение или дать совет. В Японии солнечный свет, проникающий сквозь листву деревьев, называют комореби. В Португалии саудаде – меланхоличное чувство, смесь ностальгии и надежды. Я посвятила этому урок, который очень понравился моим ученикам. Один из них спросил, существует ли слово для определения запаха изо рта директора школы, что очень развеселило его товарищей и меня тоже, хотя я этого не показала.

Крики чаек пронзают тишину. Я принимаю вертикальное положение и вижу старика, стоящего у воды в окружении птиц. Как и вчера, он запускает руку в сумку и бросает им корм. Поодаль ребенок и его отец наблюдают за происходящим. Сделав несколько гребков, я выхожу из воды. Я планирую вернуться к завтраку и хочу быть дома до того, как проснется Агата, хотя проснется она, скорее всего, поздно, учитывая, в котором часу легла. Мы продолжили вечер под липой, приготовили бутерброды с помидорами и моцареллой и устроили импровизированный пикник, как часто делала Мима. Отыскали плед, которым пользовалась она, и долго сидели: то говорили о настоящем, то разматывали нить воспоминаний, пока ночь не затмила день. Потом я ушла в свою комнату, в объятия Морфея. Поднялся ветер, предвещавший дождь, но Агата осталась в саду. Среди ночи меня разбудил стук ливня в стекло. Сквозь занавески я увидела Агату, стоящую посреди сада с запрокинутым к небу лицом. Я решила, что у нее приступ, бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, подбежала к ней, но нет, она прекрасно себя чувствовала.

– Обожаю дождь, – сказала она. – Не понимаю, почему его так не любят.

Она всегда любила то, что отвергали другие, это похоже на ярко выраженный синдром спасателя. Она обожает брюссельскую капусту, питает страсть к акулам, она всегда сближалась с людьми, с которыми никто не хочет общаться. Однажды она взяла собаку, наверное, чтобы компенсировать травму от потери Снупи, и, разумеется, выбрала самую уродливую и самую старую в приюте.

– Побудь со мной, – попросила она, когда я направилась обратно в дом.

Я зашла в комнату и посмотрела на нее из окна. Она выглядела счастливой. У меня ком подкатил к горлу, ведь таким человек бывает, когда его ожидания и действительность идеально совпадают. Предложив сестре провести неделю вместе, я знала, что делаю. Но я понимаю, что мои ожидания заключались в другом: я просто хотела убедиться, что с ней все хорошо. Она всегда лучше меня умела ловить счастье на лету. Я достала зонт из шкафа в прихожей и вернулась к ней.

– Ты издеваешься? – прыснула она. – Выбрось эту штуку, иначе никакого кайфа. Это все равно что есть шоколад, когда тебе заморозили десну.