Протерев губы бумажной салфеткой, я направляюсь в свою комнату. На письменном столе ещё со дня вечеринки Морриса ожидает меня готовое письмо, а рядом с древесной ширмой стоит подготовленный заранее рюкзак. В шкафу на плечиках расположилось подготовленное синее платьице.
Всего парочка ловких движений, и готовая я стою перед зеркалом, активно расчёсывая волосы. Только я откидываю локоны за спину, как синяк рядом с ключицей нарочно начинает пестрить на всеобщее обозрение. «Так его нельзя оставлять!» – приказываю я себе, после чего бросаю расчёску на стол. Я решительно двигаюсь в мамин гардероб, чтобы найти что-нибудь прикрывающее.
Как я и думала – мать всё ещё не заменила разбитое зеркало на новое. Растяпа.
Отодвинув глянцевую дверцу, с которой до сих пор сыпятся мелкие осколки, я оглядываю висящие тряпки. Перебрала несколько – ничего подходящего. Разве что рождественский свитер с оленями и Сантой Клаусом.
«Сейчас начало лета, Кэтрин!» – напоминаю я сама себе, после чего представляю удивлённые взгляды прохожих.
Думаю, это не стоит того. И я продолжаю поиски.
Рука падает на джинсовый комбинезон, который я уже видела ранее. А точнее на верхнюю его составляющую. Рваная джинсовая куртка без подстилки, какие были популярны несколько лет назад – почему бы и нет?
Я сдёрнула курточку и накинула на плечи, застегнув под горлом лишь одну пуговицу. Смотрюсь в зеркало – высокий воротник мастерски закрывает ключицы, а впридачу она ещё и образ хорошо дополняет!
Решено.
Выключив телевизор в гостиной и забежав в свою комнату за портфелем с письмом, я рысью выскальзываю на улицу. Бегу на остановку и даже не оглядываюсь: оставляю прожитое позади, так сказать.
Высокие стебли лилий колышутся от ветра, шурша лепестками, который я оставляю позади. Прохожие косо пялятся на меня, остерегаясь, хоть на моей груди и не располагается Санта с мешком подарков. Пластиковые наушники скользят в руках, а пальцы самостоятельно набирают в «поиске» Twenty One Pilots.
Глава 15
Семь раз я хотела нажать на кнопку «Stop» на поручне, чтобы сойти с автобуса и не ехать в детский дом. Но стоило мне поднять руку, как что-то задерживало её в нескольких сантиметрах от красного пласта, а на седьмой раз я даже умудрилась положила на него палец. Шероховатость его заставила меня почувствовать отвращение, а желание помыть руки только усилилось. До сих пор вспоминаю, как на меня посмотрел сидящий напротив дедушка (я сижу спиной к стенке). Хоть за его солнцезащитными очками почти не разобрать очертаний глаз, я прекрасно знала, какой у него взгляд. Наверное подумал, что террористка.
Я сразу поняла – нужно перебороть страх и оставить несчастную кнопку в покое, иначе будет хуже. Даже не хочется представлять, как меня искалечат руки матери, когда она узнает, что меня целовала девушка. Вспомнив об этом, я будто снова ощутила на губах сладкий до тошноты привкус персиковой «Фанты».
И вот, сейчас басы песни бьют по перепонкам и я надеюсь, что рядом сидящие люди не слышат музыку в моих наушниках.
Вы скажите, мол, просто убавь громкость. Но я не могу сделать это. Тогда мысли заполонят всё пространство в голове и, боюсь, там не останется свободного места. Я то и дело буду возвращаться к думам о Люке и о лживом письме в кармане моего рюкзака.
Автобус круто поворачивает влево, и я, чуть покачавшись между людьми, замечаю в стекле напротив очертания детского дома. По шее пробегают морозящие мурашки, и, думаю, они сделали это отнюдь не благодаря эффектам 8D музыки.
Билли Акерс.
Я никогда не забуду тот проклятый июльский вечер, когда они позвали меня в свою банду. Прошёл уже год, а я всё ещё не могу понять, зачем мне потребовалась их компания. Мне было одиноко? Может быть, но я могла найти хороших собеседников в школе, нежели среди бабушкиных подопечных. Хотела быть как все? И сейчас хочу, именно поэтому я сбегаю от «здорового» питания. Помню, как на одном из вечеров в диалоге промелькнул мой девиз. К чёрту индивидуальность.
Я так резко выдёргиваю наушники, что даже круглые серьги легко покачиваются. И музыка не помогает мыслям отступить на второй план. Что ж, придётся подавлять их голыми руками (или что там у людей в голове вместо привычных правой и левой).
А автобус тем временем уже подъезжает к нужной мне остановке, которая находится недалеко от широких ворот детского дома. Скрип колёс, негромкий скрежет тормозов и очередной вздох автоматических дверей – я на месте. Поправив причёску, я ступаю на тротуар и смотрю чуть дальше – ворота открыты. Во дворе всё так же немноголюдно: несколько невысоких берёзок с размашистой кроной, всего две машины, одна из которых принадлежит моей любимой бабуле, а вторую я вижу впервые. Её владельцы, похоже, всё ещё сидят внутри. Должно быть, кто-то подъехал, чтобы обзавестись новым членом семьи. Так и хочется уберечь людей в машине, сказать им, что они делают очень плохой выбор, забирая одного из тех ребят.
Но это их судьба, которую я не в праве менять по своему усмотрению.
