Вагнер считал, что современной землечерпалкой можно поднять остаток сокровищ. От флоридских властей он добился разрешения на поиски, и в 1961 году начал систематически исследовать прибрежные воды. Деньги на эти работы он получил от компании «Реал Эйт», которую сам и создал. Первые годы были малоутешительными. Но 30 мая 1965 года искатель приключений обнаружил место, где, по его словам, монеты образовывали «золотой ковер». Часть добытых Вагнером сокровищ была выставлена в феврале 1967 года в галерее Парк-Бернэ в Нью-Йорке. Монеты были проданы с аукциона и принесли доход в 227 450 долларов.
Английский корабль «Пять портов» бросил якорь у острова Мас а Фуэра. На борту его было тревожно: капитан терпеть не мог своего боцмана, шотландца Александра Селькирка. Конфликт между ними обострялся с каждым днем. И вот однажды, потеряв терпение, Селькирк сказал:
— Ладно, капитан! Поскольку я не подхожу вам, оставьте меня здесь!
Селькирка поймали на слове. Вскоре в шлюпку погрузили одежду, постельные принадлежности, несколько книг, кремневое ружье, огниво, пули, табак, кирку, нож, чайник, компас, буссоль, Библию, и вот боцман уже направляет суденышко к пустынному островку Мас а Фуэра.
Будущее не очень беспокоило Александра. Многочисленные суда заходят на архипелаг Хуан Фернандес брать свежую воду и дрова, поэтому Селькирк был уверен, что долго не задержится на острове. Но когда до берега оставалось всего несколько взмахов весел, он перестал грести. А вдруг по возвращению на родину чертов капитан обвинит его в дезертирстве? Эта мысль заставила его повернуть назад и приблизиться к «Пяти портам». Никто не опустил для него трапа. На крик Селькирка к борту подошел капитан.
— Ты что-нибудь забыл? — спросил он.
— Нет. Я хочу подняться на корабль.
— Теперь уже слишком поздно. Ты хотел, чтобы тебя оставили здесь, на Хуан Фернандес. Перерешать я не хочу и не буду.
Капитан исчез в каюте. Селькирк не мог спорить с ним. Капитан не привык менять свои решения. Оставалось подчиниться судьбе.
В конце концов, ведь с людьми случаются и худшие несчастья. А здесь — остров с долинами, пляжами, по которым ползают большие черепахи; с источниками чистой воды, с прудами, где водятся раки величиной с омаров; климат умеренный; ядовитых и хищных животных нет.
Селькирк не первый моряк, оказавшийся в одиночестве на необитаемом острове. В истории парусного флота множество подобных историй. Так, испанский матрос Педро Серрано после кораблекрушения оказался на скалистом островке на широте Перу. Он прожил там семь лет, с 1540 года по 1547 год. На скале не было ни растительности, ни воды. Когда солнце начинало нестерпимо палить, Серрано бросался в море и часами сидел в воде. Другого выхода у него не было.
Португальский матрос Фернао Лопес прожил на острове Святой Елены тридцать четыре года. Его соотечественники в наказание за какое-то преступление отрезали ему нос и уши. Лопес предпочел одиночество на пустынном острове насмешкам городской толпы. Он стал отшельником южной Атлантики, снабжая свежей водой, овощами и фруктами экипажи проходящих мимо острова кораблей.
Александр Селькирк также не был первым человеком, жившим на архипелаге Хуан Фернандес. Столетием раньше здесь нашли убежище шесть голландских моряков. А в 1681 году на острове Мас а Фуэра обосновался матрос-индеец по имени Робин. Его «робинзонада» длилась четыре года.
Если бы в первый вечер своего пребывания на острове шотландец знал, что ему предстоит провести на нем несколько лет, он, наверное, содрогнулся бы.
Селькирк несколько раз видел корабли, проходящие вдали от архипелага, но только два из них подходили к берегу и бросали якоря в одном из заливов его островка. На его несчастье, это были испанские корабли, и боцман предпочитал прятаться, но не попасть в плен к врагам: в начале XVIII столетия Англия находилась в состоянии длительной вражды с Испанией.
Первые восемь месяцев жизни на острове были для него ужасными. Селькирк не испытывал ни голода, ни жажды, но страх и тоска почти свели его в могилу. Ему все время приходилось заниматься тяжелой, изнурительной работой. Из перечных деревьев он построил себе две хижины: большую и малую, покрыв их травой и обтянув козьими шкурами.
Иногда его брало сомнение: не слишком ли редко люди посещают эти острова? Ему мерещились по ночам голоса, доносившиеся с берега. Со временем моряк свыкся с новыми условиями жизни. Он открыл тысячи секретов острова. Мясо рыб и черепах, съеденное без соли, вызывало желудочные заболевания. Тогда он отказался от этой пищи и ел только жареных раков и похлебку, сваренную из козьего мяса. Черный перец малагет стал целебным средством.
Меньшая из хижин служила Селькирку кладовой для продуктов. В большей он спал и молился.
