Даже из такого краткого описания видно, какую большую роль в создании авианосца сыграли опыты Юджина Эли. Но вот что любопытно: Эли начал свои эксперименты спустя год-полтора после того, как русское морское ведомство, рассмотрев предложение Л. М. Мациевича и проект М. М. Канокотина, признало нецелесообразным строить корабли, несущие на своем борту самолеты…
У Александра Блока есть изумительное, потрясающее стихотворение о гибели авиатора:
Датировано это стихотворение «1910 — янв. 1912 г.». Возможно, Александр Александрович был среди той многочисленной публики, на глазах которой 7 октября 1910 года разбился Лев Макарович Мациевич — один из пионеров отечественной авиации и подводного дела. Архивные изыскания последних лет убеждают в том, что этот талантливый инженер был пионером еще в одной области военно-морского дела — в области авианосного флота.
Еще весной 1909 года на одном из заседаний военно-морского кружка в Петербурге он выступил с сообщением: «О состоянии авиационной техники и возможности применения аэропланов в военно-морском флоте».
Позже, осенью того же года, это сообщение в форме докладной записки, но подкрепленное необходимыми техническими расчетами было адресовано начальнику морского генерального штаба и Алексею Николаевичу Крылову, занимавшему тогда должность главного инспектора кораблестроения. Докладная записка Мациевича содержала техническое обоснование постройки авианосца, способного нести на борту 25 самолетов. «Не представляет затруднений, — писал он, — устроить… на судне специального типа… легкую навесную… палубу, на которой находились бы, взлетали и садились аэропланы…»
Технику взлета самолетов Мациевич более подробно развивает в докладной записке к А. Н. Крылову: «…Подъем аэропланов с палубы мог бы быть проведен также при помощи электрической лебедки, выстреливающей аппарат с нужной скоростью. Длина рельсов необходима не более 35 футов, а сила электромотора не более 20 лошадиных сил…» Что касается посадки аэроплана на палубу, то Мациевич считал это наиболее трудным и предлагал приспособить для этой цели «особые сети (суть тормозную систему), распростертые над частью палубы». Одновременно с разработкой авианосца Мациевич проектирует самолет собственной конструкции, приспособленный к взлету и посадке на палубу корабля.
Основываясь на данных архивных документов, мы можем утверждать, что Мациевич первый предложил создать авианосец, тормозную систему для посадки и катапульту для взлета самолетов с палубы корабля!
Дальнейшее изучение архивных материалов показало, что после гибели Мациевича дело не заглохло. В середине 1910 года, опять-таки за несколько месяцев до полетов Юджина Эли, друг Мациевича и его однокашник по Морской академии и корпусу корабельных инженеров подполковник Михаил Михайлович Канокотин подал начальнику Морского генерального штаба докладную записку «Об организации опытов по применению самолетов на флоте» с приложением разработанного им проекта авианосца. «…Не производя самостоятельных опытов в деле развития морских воздушных разведчиков, — писал Канокотин, — и ожидая готовых результатов из-за границы, мы можем получить много неприятных неожиданностей в ближайшей войне…» По мысли же Канокотина, постройка корабля — «матки для аэропланов» — позволит использовать авиацию для разведки и фотографирования боевых объектов противника в море и его базах, а также для управления кораблями в море.
Трезво оценивая финансовые возможности морского ведомства, Канокотин писал: «Первоначально можно ограничиться одним из старых судов, например, «Адмирал Лазарев». По моим предварительным измерениям этот корабль после необходимых переделок сможет удовлетворить следующим требованиям: поместить со всеми необходимыми приспособлениями десять самолетов, иметь чистую палубу, и если окажется необходимым, то и приспособления для посадки на палубу». К записке был приложен чертеж.
