Голова болеть перестала. Лежать было неудобно, но полезно. И по всей этой совокупности причин Инга все-таки заснула, прямо на диване, с телефоном, выпавшим из пальцев на живот. Именно он Ингу и разбудил спустя два часа звуком сообщения мессенджера. Тогда Инга не знала, что именно с этим дурацким писком тебе в дверь — ну, или в данном случае, в телефон — стучится судьба.
Двое мужчин проводили взглядом одну гордо удалившуюся женскую спину. Была бы возможность — Алена бы хлопнула дверью, но дверей по дороге не подвернулось. Поэтому она просто ушла стремительным шагом на своих неизменных высоченных шпильках, оступилась, зашипела на кинувшегося ей на помощь официанта и гордо исчезла в арочном проеме банкетного зала.
Мужчины переглянулись. Старший смущенно крякнул. Младший сохранил совершенно невозмутимый вид. Ему не привыкать.
Алена хотела сама заняться фуршетом. Павел пытался ей объяснить, что мероприятие не светское, а деловое, и правила другие, и уже нанята кейтеринговая компания, и есть человек, который за это отвечает. Получил упрек в равнодушии, эгоизме и еще целом ряде грехов — смертных и не очень. И теперь, в день его триумфа, он наблюдает, как его жена, вместо того, чтобы разделить с ним успех, уходит с важного мероприятия. Наблюдает, надо признать честно, без малейшего намека на сожаление.
Зато тесть рядом. И все видит. Это важнее.
— И какая муха ее укусила? — Сергей Антонович сделал знак официанту, взял с поднесенного тут же подноса бокал с шампанским, пригубил, кивнул одобрительно. — Хорошее. Не сэкономил.
— Ваша школа, — скупо улыбнулся Паша, отсалютовав тестю своим бокалом. Улыбаться сегодня он порядком устал.
— Не скромничай, своего ума у тебя предостаточно, — Сергей Антонович сделал щедрый глоток. — Ты хорошо поработал, Павел. Молодец.
Паша лишь кивнул в знак того, что принял одобрение. Когда-то он ловил каждое слово тестя, ждал как манны небесной знаков его одобрения, слов похвалы. Эти времена прошли. Теперь Павел знал себе цену. Знал ее и Сергей Антонович. Знал, что может быть спокоен за свой бизнес, что основанное им дело находится в надежных руках, и что самому можно спокойно заниматься любимым яхтингом, ни о чем не беспокоясь. Но руку на пульсе все же держал, был в курсе, и Паша точно знал, что некоторые люди в компании, включая в первую очередь секретаршу, регулярно докладывают Сергею Антоновичу Смирнову о текущей ситуации. Павел и сам бы так же поступил на месте тестя. На своем же месте это доносительство его дико раздражало, но сделать ничего не мог. Пока не мог.
— Хороший ты мужик, Паша, — успех «Т-Телеком» и бокал шампанского сделали тестя благодушным. — Повезло Аленке. Не понимает, дуреха, своего счастья.
Направление разговора Павлу не понравилось. Соглашаться нельзя, молчать глупо, сказать правду о том, что он думает по поводу поведения Алены — и вовсе самоубийственно. То, что тесть ругал свою дочь — так ему, как родителю, это позволительно. Тещи, к слову о родителях жены сказать, у Паши, слава богу, не было — с матерью Алены Сергей Антонович развелся лет двадцать назад, и причину этого развода угадать было несложно — судя по всему, характером Алена пошла в мать, которая теперь жила где-то в Испании с новым испанским мужем — пилотом «Боинга». А Аленка при папеньке осталась, он и отвечал за ее благополучие. Про благополучие Сергей Антонович и продолжил свою мысль.
— Но и ты ее пойми, — вздохнул тесть во всю мощь своей широкой груди. — Нервничает она. Женщине дело нужно.
— Я могу дать ей хорошую должность в компании, — ровно ответил Паша, точно зная, что скорее умрет, чем на самом деле сделает это. Работать с Аленой — хуже выдумать сложно.
— Да я не про это! — махнул рукой Сергей Антонович. — Ребенка вам надо, Паша.
Плохие предчувствия оправдались. А где-то внутри загорелась красная предупреждающая лампочка. Что надо быть предельно внимательным.
— Вы же знаете, Сергей Антонович, что я только «за». И все, что от меня зависит…
— Все понимаю, Паша, — тесть обнял его за плечи. Где-то сбоку щелкнули камеры. Шикарный будет кадр — владелец и генеральный директор «Т-Телеком», тесть и зять, доверительная беседа двух партнеров и родственников. И никто не знает, каков процент лжи в этом фото. Даже сам Паша не знает. Тесть между тем развернул Павла в сторону от репортера с камерой. — Я знаю, что ты тоже хочешь этого. И Аленка хочет. А вот не получается чего-то. Может, уже сделали бы это ЭКО.
Медленно досчитать до пяти. И сказать то, что уже заготовлено, но не выдать этой подготовленности.
