Мороз изводил ее. Не продохнуть, не отвлечься ни на что иное. То это надо, то то. И все — какая — то сущая ерунда, по мнению Инги. А по мнению светлейшего Павла Валерьевича — такое важное, что прямо вынь да положь.
Ну, ладно, положили. Так ему и этого мало.
На второй день работы Инге сообщили, что ее внешний вид не соответствует политике дресс-кода компании и сказали обратиться к Лауре за инструкциями. Лаура, бл*дь. Инструкция, мать их!
Пришлось исполнять, что уж.
Лаура, как и Саня, и начальник службы информационных технологий «Т-Телеком» Никитин отвесили Инге комплиментов по поводу того, как ей идет строгий костюм. Но это ее нисколько не утешило.
Инга вынашивала планы убийства Мороза. В особо грубой и извращенной форме. Останавливало ее одно. Иногда в нем проскальзывало что-то человеческое. В повороте головы, в мимолетней улыбке, в каких-то, кажется, незначительных словах вдруг прорывался человек, который сидел с ней плечом к плечу в ту ночь в офисе «Т-Телеком».
— Инга, это не отчет, это какая-то порнография.
Ее терпение уже давно исчерпало все возможные для человека пределы.
— Вы хорошо разбираетесь в порнографии, Павел Валерьевич?
— Давайте отложим разговор о порно до более спокойных времен, — с Морозом бесполезно вступать в словесные пикировки. Ты все равно проиграешь. — Меня не устраивает это, — ноготь указательного пальца подчеркивает строчку в отчете. — И это. И особенно это.
А руки у него красивые. Крупные, с длинными пальцами. Такими только — «кудри дев ласкать, и гривы своих коней». Каких дев — Инга могла представить легко. Коней, под капотом, — в общем-то тоже. Запястье руки прикрывал манжет сорочки. Шелковая, наверное. Как и пижама. Отличное время, чтобы любоваться мужской сорочкой. Ну просто Друэ и Кэри. Еще можно Фитжеральда вспомнить, спасибо маме, специалисту по прозе потерянного поколения.
Мороз тоже, похоже, заметил ее задумчивость. Повернул голову, бросил косой взгляд.
— Вы слышите меня, бандероли?
И фразу из «Маугли» он все-таки тогда услышал, мерзавец!
— Ярослав, ты не мог бы мне помочь?
— Я?! — Поволяев излюбленным и абсолютно картинным жестом прижал руки к груди. — Тебе? — так же патетически протянул лапки к Инге. — Чем я могу помочь лучшему сеньору нашей команды?
Инга вздохнула. Она не думала, что будет просто. И что Ярик, после всего, что между ними уже накопилось, поможет ей так вот просто. Но деваться ей уже некуда.
— Тем, что ты опытный тимлид. А я в этом деле — нуб.
Поволяев улыбнулся. Ничто так не радует человека, как просчеты окружающих. Ярика так — точно.
— Не боги горшки обжигают, детка. Справишься, — и снова обернулся к монитору, давая понять, что сказал все, что хотел. Нет, так дело не пойдет.
Инга прошла в спейс, подтянула стул, села рядом.
— Есть же какие-то секреты и лайфхаки в вашем деле, Ярослав, — она старалась говорить как можно более миролюбиво. — Посмотри мои отчеты, дай мне несколько советов. Пожалуйста. Я же ни черта не понимаю в этой кухне работы с заказчиком.
Некоторое время они смотрели друг на друга.
— Это твой проект, — процедил, наконец, Поволяев. — Разбирайся сама. Ты же умная.
Однако, Ярослав Максимович, крепко вас закусило… Инга медленно сосчитала до десяти, потом до двадцати, потом до тридцати. Все одно — никаких слов, кроме матерных, в голове не появилось. А желание сказать Ярику все, что она о нем думает, крепло с каждой цифрой.
Ситуацию спас Горовацкий.
— У вас совещание? — шеф возник на пороге спейса. Выглядел он впервые за долгое время не замученным жизнью. Ну еще бы, скинули Мороза на Ингу — и рады-радешеньки! Девушка почувствовал, как миролюбие отступает, а сама она начинает закипать нешуточно.
— Да. Нет, — это Инга с Ярославом ответили одновременно.
Борис Юрьевич недоуменно переводил взгляд с одного на другую.
— Не понял?
— Борис Юрьевич, Ярослав не хочет помочь мне с отчетность по «Т-Телеком».
— Это не мой проект, какого черта я обязан…
— Это тоже был НЕ МОЙ проект, — рявкнула Инга. — Но я же ночами на него пахала, пока все не исправила!
— Ох*енно исправила! — в ответ Ярик тоже не постеснялся повысить голос. — Отжала у меня проект!
И как она сразу не догадалась? Деньги. Конечно же, деньги. Если вспомнить сумму, что значилась в контракте, то ясно становится, чего так взъелся Поволяев. Но вины Инги в этом нет совершенно.
— Это была инициатива Мороза, и ты об этом прекрасно осведомлен, Ярослав, — Инга попыталась вернуть спокойный тон. Но не тут-то было. Ярослав разошелся не на шутку.
— Да уж, видимо, произвела на него неизгладимое впечатление… во время ваших ночных посиделок в офисе.
Инга даже сразу не уловила весь скрытый подтекст сказанного Ярославом. Да не может же он всерьез предполагать, что она… и Мороз?!
— Ярослав, извинись немедленно! — Горовацкий сообразил первым, и по лицу Инги понял, что сейчас может начаться скандал. После паузы Поволяев пробормотал что-то похожее на «извините-конечно-но-она-сама-виновата», но конец фразы шеф предпочел не заметить.
