Задумавшись, на какое-то время опустил взгляд, рассматривая выставленные чашки и десерты. Наконец поднял глаза на меня. Ещё момент поколебался.
— Законопроект… Ты уверен, что его потом не завернут? Он точно вызовет бурю негодования. Как минимум, часть общества будет точить ножи и прыгать по крышам. А оппозиция возьмет на вооружение и использует на полную. Выборы в ваш парламент совсем скоро. Для них это станет подарком.
С сомнением цокнув языком, добавил.
— Сам ведь представляешь, насколько сочную картинку можно нарисовать. Если всё сделать грамотно, сеульцы пойдут на Синий Дом штурмом. А новый состав Национального Собрания может всё переиграть. Да и рейтинги твоего Бён Хо и его Партии Справедливости это точно подкосит.
Я выдержал паузу, перед тем, как ответить. Сделал глоток чая. Неспешно поставил чашку на место. Посмотрел в глаза китайца, внутри которых светилось сомнение.
— Законопроект примут в понедельник. Это практически гарантировано. Что до Бён Хо и его партии, они в этом участия принимать не будут. Напомню, у Партии Справедливости нет ни одного действующего депутата.
Наклонившись чуть вперёд, я продолжил;
— Плюс, у меня есть медийная стратегия. План поддержки созданный лично мной. Я рассчитываю, что он сработает, как надо.
Вэньмин шумно выдохнул.
— Стратегия… Не спорю, генералов ты свалил филигранно. А вместе с ними еще и пару ведомств основательно выпотрошил. Но тут другое… Нужно убедить людей, что им должна нравиться определённая вещь, а не наоборот.
Он колебался, терзаясь сомнениями. Что абсолютно логично. С одной стороны, я спас его жизнь и вытащил из передряги. Плюс, потенциально эта ниша действительно могла принести хорошие деньги. И поведи я сейчас речь о полусотне миллионов долларов, мы бы уже обсуждали технические детали. Но половина миллиарда — слишком серьёзная сумма. Для которой потребуется одобрение совета директоров. Даже если он его добьется, на кон будет поставлена его карьера. А вполне вероятно и сама жизнь.
— Как думаешь, кто именно проектировал кампанию для Бён Хо?
Ханец слабо усмехнулся.
— Там у тебя были мощные козыри.
Я медленно кивнул.
— Именно так. Козыри, которые я сам же и создал.
Он снова вздохнул. Взялся было за чашку с чаем, но передумав, поставил её обратно.
— Ладно. Предположим, всё так и политической угрозы нет. Вернее есть, но её нивелируют. Почему ты думаешь, что компания переварит такой объём инвестиций? Это молодая фирма. А полмиллиарда долларов — огромные деньги. Зачем столько?
Пока всё шло неплохо. По первому вопросу его сомнения удалось преодолеть. Вот второй был куда более сложным. И определённый резон в его словах имелся. Тем не менее, ответ на это у меня тоже был. Заготовленный заранее и звучащий вполне убедительно.
— Всё просто. Мы должны стать первыми. Теми, кто создаст реально работающую технологию и воплотит её на практике. Выйдя за пределы лабораторий и разбросав по миру клиники, которые начнут генерировать финансовые потоки.
Вэньмин Тан чуть опустив голову, смотря на меня из-под нахмуренных бровей.
— И для этого нужно пятьсот миллионов долларов? Я не специалист в этой области, но думаю оборудование для лабораторий стоит куда дешевле.
Я с усмешкой кивнул.
— Ты прав. В данном случае, дороже всего обойдутся люди.
Теперь брови китайца разом взлетели вверх. Я же спокойным тоном продолжил.
— Предположим, ты один из специалистов по клонированию. Доктор, мечтающий избавить человечество от болезней и приблизить бессмертие. У которого очень долго не было возможности применить свои знания на практике. Теперь они есть — Корея разрешила исследования. И тебя зовут в десятки компаний, за половиной из которых стоят известные на весь мир чеболи. Куда ты пойдёшь? Как выберешь?
На какое-то время Вэньмин впал в раздумья. Потом устремил на меня непонимающий взгляд.
— Извини, но пока я всё равно не вижу логики. Каждая из ваших корпораций может обеспечить солидный бюджет. Возможно, не пятьсот миллионов долларов разом, но столько на старте и не потребуется. Хотя тот же Хёнде или Самсунг способны выложить и столько. В чём будет разница между их дочерними предприятиями и твоей фирмой?
Я медленно покачал головой.
— Не будет никаких дочерних предприятий. Закон позволяет работать в этой сфере исключительно юридическим лицам, которыми владеют граждане Кореи. Вернее, восемьдесят процентов акций которых находятся в их руках. Если собственником выступает другое юридическое лицо, данный принцип распространяется и на него.
На лице китайца проступило понимание и он кивнул.
— А ценные бумаги почти всех чеболей торгуются на бирже. Не найдётся ни одного из верхней прослойки, кто подходил бы под условия.
Договорив, сразу же цокнул языком и добавил.
— Но это не помешает их владельцам зарегистрировать новые компании, оформив их на себя. В чём суть?
Я снова сделал глоток чая. Посмотрел на китайца. Вздохнул.
