— Переоформи уже на себя мою яхту. Или я посчитаю, что ты отказался от оплаты и отправлю её назад в Индонезию.
С Бён Хо мы встретились около небольшого парка. Он уже ждал на месте. А когда автомобиль остановился около него, сразу же открыл дверь, собираясь забраться в салон. После чего замер на месте, удивлённо смотря на Хан Со Хи.
Девушка улыбнулась ему и выскользнула наружу. Изобразила лёгкий поклон.
— Рада познакомиться, Бён Хо-ним! Я буду голосовать за вас.
Обойдя слегка ошарашенного мужчину, расположилась рядом с водителем. А сам кандидат в президенты всё-таки оказался на заднем сиденье «Генезиса», сразу же вопросительно на меня посмотрев.
— Мой секретарь. Нанята сегодня, уже приступила к обязанностям.
Тот тихо хмыкнул. Бросил быстрый взгляд на девушку. Снова посмотрел на меня.
— О чём ты хотел поговорить?
Судя по лицу, он сам хотел задать какой-то вопрос. Я даже догадывался о чём именно. Но присутствие новой работницы, у которой сегодняшний день был первым, его явно останавливало.
— Для начала обсудим кандидатов на позиции членов Национального Собрания. Хё Рин недавно прислала ещё трёх спорных. Плюс, есть вопросы по одному из твоих помощников. Как-то слишком внезапно он одномоментно выплатил остаток по автомобильному кредиту.
Следующие пять минут мы действительно обсуждали трёх политиков, к которым у Хё Рин возникли вопросы в плане чистоплотности, плюс прошлись по его помощнику, который имел доступ к партийным финансам и с высокой долей вероятности запустил в них свои руки.
Потом автомобиль остановился около небольшой лапшичной, которую на сегодня полностью снял один из людей Хё Рин, залегендировав это своим Днём Рождения. Владелица работала на кухне, а для обслуживания зала он пригласил якобы наёмного официанта. Который тоже был одним из членов команды разведки.
Как только мы расположились за столиком, которые не просматривался через внешнее окно, в меня упёрся встрвоженный взгляд.
— Что мне делать с законопроектом? Присланный концепт, я помню. Нейтральность и всё прочее… Но люди же взбесятся. Будут протесты. Радикалы с обоих флангов поднимут вой. Да и все партии, что не участвовали в голосовании, попробуют это использовать. Выборы на носу. Каждому хочется поднять рейтинг.
Я неопределённо хмыкнул.
— Использовать эту тему они, возможно захотят. Но не смогут.
Тот удивлённо приподнял брови.
— Почему?
Я усмехнулся.
— По той простой причине, что мы ударим первыми. Сразу же, как законопроект будет внесён в парламент. Представим обществу и миру нужную картину.
В том, что кампания сработает в рамках целого мира, у меня были обоснованные сомнения. Тем не менее негодование за рубежом она в любом случае смягчить должна. А вот внутри Кореи, предполагалось добиться нейтрально-положительного отношения населения. Сделав так, что на улицы выкатятся простестовать только радикалы с обоих флангов.
Бён Хо задумчиво цокнул языком.
— Может, тогда стоит поддержать его? Раз всё будет настолько хорошо. Оставаться в стороне — не лучший выбор. Меня моментально обвинят в отсутствии позиции.
Я вздохнул, смотря на него, и мужчина выставил перед собой раскрытую ладонь.
— Да, я помню. Всё помню. Ты сам написал в концепции, что это и есть позиция. Дождаться первых результатов, оценить и только потом определяться. Не ломать никому ноги сгоряча и не сжигать города. Но это всё равно выглядит, как попытка уйти от ответа на вопрос, с кем я.
Пожав плечами, я уложил руки на стол.
— Могу поспорить, почти все политики займут такую позицию, когда наша кампания заработает в полную мощь. А ты ко всему этому добавишь мысль о потенциальном расколе общества. И своём желании этот самый раскол предотвратить. Должно сработать.
Тот медленно кивнул.
— Должно… Ладно. Буду следовать рекомендациям. И надеяться, что ты прав.
Чуть помедлив, добавил.
— Так ты для этого хотел встретиться? Обсудить реакцию на законопроект?
Судя по его лицу, Бён Хо уже давно нормально не спал. Из-за чего благополучно забыл, что сам заговорил о грядущем голосовании в парламенте.
— Я хотел обсудить иной вопрос.
Теперь уже я пару секунд помолчал, выбирая между вариантами формулировок. В голове их крутилось не меньше десятка, а озвучить было возможно только одну.
Определившись, я наконец продолжил.
— Ситуация сложилась так, что мне тоже необходимо выйти под софиты.
Глаза собеседника чуть расширились от изумления.
— Хочешь пойти в политику? В «Партию Справедливости»?
Судя по его потрясённому виду, сейчас Бён Хо лихорадочно перебирал варианты позиции, которую я пожелаю занять. От спикера парламента до кресла одного из министров. Сам же я отрицательно покачал головой.
— Немного иначе. После того, как будет запущена кампания по поддержке законопроекта, я выступлю с публичным заявлением. О создании фонда поддержки перспективных медицинских технологий.
Бён Хо непонимающе уставился на меня.
— Зачем? Ты ведь сам только что сказал — лучше в это открыто не лезть.
Я с усмешкой кивнул.
