Я нехотя поднялся, чувствуя, как мышцы начинает ломить от перенапряжения. Сейчас главное добраться до постели. Мне нужен крепкий сон. Очень долгий сон. Я зевнул, но в этот момент огонь в камине полыхнул, видимо, перекинувшись с отсыревшего полена на более сухое, и я уловил какие-то нестыковки. Сон моментально слетел с меня. Я пригляделся. Сквозь открытые окна пробивается тусклый звёздный свет, моё любимое кресло стоит не на своём месте, а на нём виднеется взбитая подушка. Что здесь произошло?
Я обошёл гостиную. Света всё-таки не хватало, чтобы уловить все изменения, но и без того было видно, что кто-то, и точно не Игнис с его больными руками, старательно навёл порядок. Бардак на столе был разобран, стёкла окон и серванта сверкали чистотой в неверном свете огня. И куда-то пропали тяжёлые бархатные шторы. Я ухмыльнулся. Всегда ненавидел эти старые пыльные портьеры. Что же, кажется, нужно будет поблагодарить Кару.
Я направился к лестнице, понимая, что стоит глубокая ночь и оставшиеся двое в этом доме давно уже спят. Завтра буду выяснять, что они тут затеяли. Ну и скажу девушке спасибо за шторы.
Я уже занёс ногу над нижней ступенькой, когда позади, со стороны входа в подвал, раздался тихий звук. Я насторожился и прислушался. Крыс в этом доме не было, хвала Игнису. Треск рассохшегося дерева звучит не так. Звук повторился, и я услышал звяканье. Тихо и аккуратно, чтобы не наступить на скрипучие в паре мест половицы, я прокрался к повороту в подвал. Света из окон было достаточно, чтобы различить тонкий девичий силуэт, копошащийся у двери.
Я сделал шаг вперёд, уже не скрываясь.
— Что-то ищешь?