Сила моего гнева, должно быть, исчезла, сменившись на странное чувство спокойствия. Голоса и смех гостей на вечеринке эхом отдавались в ушах, но я чувствовала себя отстраненной от всего. В моем сознании внезапно все прояснилось: теперь я точно знала, что мне нужно делать. Выйдя из уборной, я вернулась в водоворот светского шума и нескончаемого потока людей. Сделав быструю остановку у бара, чтобы утолить жажду и успокоить нервы, я вернулась к гостям.
Барменом была миниатюрная брюнетка с блестящей подводкой для глаз, которая мерцала и переливалась при каждом моргании. Ее волосы были заплетены в косички, концы которых были завиты в тугие локоны, забавно подпрыгивающие при каждом движении. На ней был крошечный топ с леопардовым принтом, который мало что оставлял для воображения, кошачьи ушки и разрисованный нос.
— Что будете пить? — спросила она, с любопытством глядя на меня из-за стойки.
— Виски с содовой, пожалуйста, — ответила я.
Кивнув, она начала смешивать мой напиток, ее движения были плавными и отточенными. Находясь в опьяненном состоянии, звон кубиков льда о стекло, словно гипнотизировал меня.
Внезапный голос рядом, заставил меня вздрогнуть.
— Как приятно видеть тебя здесь, Мила.
Обернувшись, я увидела лицо, которое моментально узнала. Передо мной стоял тот, кого я надеялась никогда больше не видеть.
Голубые глаза.
Темные волосы.
Гребаный Александр Бенсон.
— Очень смело с твоей стороны было прийти сюда, — усмехнулась я, нетерпеливо постучав пальцами по стойке и повернулась к барменше, в надежде избежать разговора.
— Меня пригласили.
— Да? Сомневаюсь, что тут есть твои друзья.
— Не веришь мне? Почему бы тебе не спросить своего отца?
— Неужели? — с вызовом спросила я, пытаясь сохранить уверенность, несмотря на беспокойство, которое бурлило в животе.
Вглядываясь в его лицо, я пыталась найти хоть малейший признак лжи. Выражение лица Александра оставалось спокойным и непроницаемым, но в его ухмылке скрывалось удовлетворение от того, что он знал что-то, чего не знала я. Была одна вещь, которую я хорошо усвоила в этой жизни: когда у кого-то на руках все карты, лучшее, что вы можете сделать — это разоблачить блеф и переключить внимание соперника на что-то другое.
— Я бы посоветовала тебе бежать обратно к своим влиятельным дружкам, прежде чем Арчер увидит, что ты разговариваешь со мной.
— Твой парень ни черта мне не сделает.
— С твоей стороны глупо предполагать, что он ничего тебе не сделает. Разве не эту ошибку ты совершил ранее? — я наклонилась к нему ближе, чувствуя, как меня охватывает прилив безрассудной храбрости. Ловким движением, я достала вишенку из его стакана, положив ягоду в рот, и с дьявольской ухмылкой швырнула черешок в него. — Напомни, о чем ты мне говорил в первую встречу? Что-то насчет того, чтобы забрать меня у Арчера? Скажи мне, Александр, как продвигается дело?
Он выдержал мой взгляд, но я заметила, как его челюсти сжались от едва сдерживаемого гнева.
— Хоть твоя уверенность в себе и сексуальна, мне интересно, будешь ли ты по-прежнему такой самоуверенной, когда твой дорогой папочка отдаст тебя мне, и ты будешь сосать мой член.
— Я не принадлежу ему.
— Но твой отец принадлежит нам, — усмехнулся мудак, и этот звук действовал мне на нервы.
— Арчер скорее убьет моего отца и тебя, чем позволит тебе прикоснуться ко мне, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
— О, на это я и рассчитываю, — возразил он, щелкнув языком в притворном разочаровании.
Я могла бы ударить его прямо там в его тупое лицо и смотреть, как его кровь покрывает безупречную дубовую барную стойку, но я держала себе в руках.
— Вот ваш напиток.
Голос барменши прервал наше напряженное противостояние. Я слегка улыбнулась ей и потянулась за бокалом, мысленно благодаря ее за отвлечение. Не успели мои пальцы коснуться холодного стекла, как Арчер подошел сзади, притянул меня к себе, обняв за талию. Его хватка была крепкой и властной, и это утешало.
Тео и Кай не отставали, занимая стратегическую позицию вокруг нас. Слева от меня стояли наши телохранители, осматривая зал в поисках потенциальных угроз, защищая своих
— Как раз вовремя, Кинг. Я только что рассказывал твоей новой игрушке о соглашении, которое мы заключили с ее отцом.
— Я убью тебя, — прорычал Арчер. — Я вырву тебе глаза и скормлю их тебе за то, что ты посмел даже взглянуть на нее.
— Ой, ты прекрасно знаешь, что не можешь ничего мне сделать здесь.
— Думаешь, меня волнует, что кто-то увидит?
Люди начали поглядывать в нашу сторону, и как бы мне ни хотелось, чтобы Арчер выполнил свою угрозу, было бы лучше сделать это без свидетелей. Меньше всего мне хотелось смотреть на него через тюремную решетку.
— Давай, Кинг. Попробуй прикоснуться ко мне, — подстрекал Александр с кривой усмешкой. — И когда ты будешь гнить в тюрьме, твоя драгоценная маленькая сучка будет стоять на коленях и молиться мне, а не тебе.
