Белолобые гуси доставляют немало хлопот сельским жителям, потому что по примеру своих собратьев, обыкновенных гусей, они орудуют клювами как острыми лезвиями и жадно щиплют молодые всходы пшеницы, овса и прочих злаков. Следует отметить, что клювы у представителей этого вида сравнительно малы и окрашены в желто-оранжевый цвет. Оперение на лбу — снежно-белое (собственно, поэтому гуся и называют белолобым), и вокруг этого чистого лобика идет темно-коричневая ленточка; живот и грудка — беловатые, правда, кое-где мелькают и черные перышки. Вообще оперение белолобого гуся окрашено скорее в бежевато-коричневатые тона, в отличие от его сородичей, гусей серых и обыкновенных. Птица эта чуть-чуть уступает в размерах своим собратьям, длина тела составляет около 70 сантиметров[238].
Как и любой другой представитель отряда водоплавающих, белолобый гусь — весьма достойная награда за удачный выстрел, к тому же, оказавшись в ягдташе, он так приятно оттягивает плечо!
Ну почему, почему так притягательна для нас утиная охота? Уж не из-за того ли, что бывает она и мучительно трудной, и ужасно утомительной, а подчас и весьма опасной? Разве охотник, располагающий дома всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, поступает разумно и последовательно, когда покидает теплую комнату, домашние туфли на меху, удобное, столь располагающее к отдыху кресло и книгу с наполовину разрезанными страницами? И для чего? Для того, чтобы влезть в сапоги, достойные чистильщика сточных канав, облачиться в одеяние исследователя Северного полюса и, не ведая никаких сомнений, устремиться очертя голову на болота! И там неутомимо бродить в поисках дичи, разбивать ногой замерзшие лужи, увязать по колено в вязкой тине, подставлять лицо колючему ветру, рисковать подхватить ревматизм… А все для чего? Чтобы принести домой утку, цена которой в базарный день не превышает 3 франков и 10 су! Неужто не проще сходить в соседнюю лавку или прогуляться на рынок?
Ну, это как посмотреть! Как у всякого дела, у всякой вещи на свете, у охоты есть свои за и против, свои плюсы и минусы. Как говорили древние, «grammatici certant», то есть грамматисты спорят.
Что касается истинного охотника, то он ни с кем не собирается спорить и ни в чем не сомневается. Что значат для него ледяное дыхание северного ветра, мороз, от которого коченеют пальцы и горят щеки? Что значат повисшие на бороде и усах сосульки? Подумаешь, всего-то пару раз свалился на твердую, словно камень, промерзшую землю да провалился по пояс в холодную воду! Настоящий охотник идет туда, куда зовет его безумная, не ведающая никаких ограничений страсть, которую к тому же и удовлетворить-то до конца невозможно! Этот чудак начисто забывает про все прошлые неудачи и огорчения, ибо его поддерживает неистребимая вера в успех, который непременно придет завтра.
Охотник знает, что дело ему предстоит нелегкое и победа достанется лишь ценой больших усилий. Ну так что же?! Это еще один довод в пользу того, чтобы попытаться еще раз схватить удачу за хвост! Разве не сформулировал когда-то великий моралист следующую аксиому: «Запретный плод сладок»? И аксиома эта верна для всех времен и всех народов!
Вот, черт побери, мы и сказали всю правду!
Подумайте сами, потрудится ли наш охотник хотя бы открыть окно, чтобы, все так же нежа ноги в тепле комнатных туфель, пристрелить домашнюю утку, разгуливающую на птичьем дворе? Да никогда в жизни! Но запретный плод сладок! Вот в этом-то все и дело! Чем недостижимее цель, тем она желанней!
Возвращаясь домой после многотрудного дня, завзятый охотник будет опять и опять переживать все перипетии охоты, он вновь испытает невероятные ощущения той минуты, когда подбил дичь. Да что там говорить! Наш герой ног под собой не будет чуять от радости, таща домой столь красиво и чисто сбитую утку.
Он вновь увидит, словно во сне, как летит утка. Услышит озабоченное кряканье, за коим вскоре последует шелест крыльев… Птица взлетела! И вот она уже в воздухе! Вся напряжена, вытянута: голова, шея, спинка и гузка представляют собой единую прямую линию… Куда, куда же бить? Кроме крыльев, охотник не видит ни одной уязвимой части тела… «Ба! Все же попробуем!» — сам себе говорит наш герой и стреляет с расстояния шагов в тридцать. Утка подранена! Она вздрагивает, заваливается на правое крыло и… теряет лапку… Ах, черт! Вот если бы эта дробинка попала в крыло, как было бы славно!
Но все же утка пришла в ужас сначала от звука выстрела, а от боли и вовсе начинает терять разум… Бедняжка уже не летит по прямой, а резко взмывает вверх… Ну что же, лучшего и желать нельзя, ведь после выстрела, произведенного патроном с белым порохом, охотнику ничто не мешает произвести второй выстрел, и, разумеется, он воспользуется столь благоприятным стечением обстоятельств. И вот ружье вновь вскинуто к плечу, щека прижата к ложе… А утка все поднимается, поднимается, подставляя по глупости спинку, шейку и затылок прямо под выстрел. Знай выбирай мишень!
