— Обязательно делать вид, что мы в восторге от этой дребедени?
— Тебе розовые очки не трут за ушами?
Рорк ободряюще сжал ее руку, тут свет погас, и заиграла музыка. Кстати, довольно неплохая: эмоциональная, ритмичная и в то же время таинственная. Ева немного расслабилась. На огромном экране появилось лицо Марлы, так похожее на ее собственное.
— Включить запись, — приказала она. — Лейтенант Ева Даллас.
Камера отъехала назад и показала Марлу и мертвое тело за столом в кресле с высокой спинкой.
— Жертва опознана как Уилфрид Б. Айкон. — Ева присела, рассматривая что-то на полу, и тут «тело» оглушительно чихнуло. — Будь здоров.
Люди за кадром громко рассмеялись, Марла подняла глаза:
— Кажется, у жертвы аллергия на смерть.
Глупо, но смешно. Ева окончательно расслабилась. На экране актеры несли отсебятину и запарывали серьезные сцены. Энди в роли Миры забыла текст и разразилась грязной бранью. Марла и актриса, игравшая Надин, замерли посреди диалога, обнялись и смачно расцеловались. Зал радостно зааплодировал. Под Мэтью сломался стул, когда он сидел за компьютером, изображая детектива Макнаба. Джулиан испортил реплику, внезапно заговорив с бруклинским акцентом. Публика взревела от хохота, захлопала и засвистела.
— Как они вообще хоть что-то сняли, если столько раз ошибались? — поинтересовалась Ева.
— Это называется «дубль два», — ответил Рорк.
Судя по всему, дублей было много больше, чем два. Но актеры радостно повторяли одно и то же раз за разом и не унывали.
Ролик закончился еще одной сценой с Марлой. Она стояла в длинном черном пальто с пистолетом в руке, короткие густые волосы развевались на ветру.
— Ведь я коп, — сказала она, недобро прищурившись. Потом откинула полу пальто, чтобы сунуть пистолет в кобуру, промахнулась и уронила его на землю. — А, черт! Как всегда, мимо.
Раундтри зажег свет. Радостно улыбаясь, он внимал аплодисментам и поглаживал бородку.
— Непросто было смонтировать этот ролик, пришлось просмотреть целую кучу вырезанных сцен и неудачных дублей. — Он присел рядом с Евой и сказал: — Надеюсь, вам понравилось.
— Вам-то уж точно было весело.
— Пойдет бонусом на дисках для домашнего просмотра. Публика обожает смотреть, как актеры ошибаются, забывают слова и падают.
— Признаюсь, мне тоже понравилось.
— Также мы включим интервью с исполнителями главных ролей. Не собираюсь на вас давить, к тому же рекламой занимается Джоэль, но я хочу внести свою лепту. Будет просто замечательно, если удастся украсить диск интервью с вами, лейтенант. А лучше с вами обоими. Если надо, я задержусь в Нью-Йорке после окончания съемок либо приеду еще раз. Не отказывайтесь сразу. Обещаю, мы ничего не исказим. Я всегда держу слово. Ведь вы пережили эти события, и публика захочет знать, что вы думаете о фильме и о деле.
— Дело давно закрыто.
— Нет, вы не правы. — Раундтри покачал головой; взгляд его синих глаз был острым, как бритва. — Я вас достаточно хорошо узнал. Настоящими преступниками были Айконы, а сестры Аврил и другие — жертвами. И все же жертва убила преступника, и вам пришлось ее ловить. Те же, что уцелели, по сей день находятся на свободе. Никто больше не пострадает, потому что вы смогли остановить их. И это самое главное. Но хотя дело закрыто, ничего не закончилось. Тут вы уже не властны… Подумайте над моим предложением.
— А он профи, — пробормотала Ева, когда Раундтри встал и направился к Энди.
— И он прав — ничего еще не закончилось.
— Когда я согласилась сотрудничать с Надин, ну, помочь ей немного с книгой, я знала, что придется снова вернуться к тем событиям. Я пыталась забыть, но не могла. В глубине души я хочу, чтобы все поскорее закончилось. И в то же время понимаю, что люди должны узнать правду и пожалеть настоящих жертв. Я не имею права их осуждать. Виновных определяет суд.
— С юридической точки зрения — да. Но знать это — твоя работа. И ты с ней справляешься.
— Считаешь, я должна дать интервью? — вздохнула Ева.
— Если ты решишься и найдешь в себе силы, то это тебе поможет. Дело здесь не столько в шумихе вокруг книги, сколько в том, что ты не можешь забыть тех, кто остался в подвале. И тех, кто выжил. Я тоже вспоминаю их.
— Черт побери! Мне надо подумать. Может, пойдем уже?
— Ты права, давай закругляться.
Это оказалось непросто — разговорам не было конца. Ева с завистью смотрела вслед Мевис и Леонардо, ведь у них был прекрасный предлог, чтобы уйти пораньше — маленький ребенок. Прошло еще минут двадцать, прежде чем Ева с Рорком добрались до входной двери. На диване без чувств лежал Джулиан.
— Этого я и боялась, — вздохнула Конни. — Он приложил немало усилий, чтобы надраться к концу вечера.
— М-да, на вино он налегал довольно активно, — кивнула Ева.
— Он сильно расстроился из-за Кей-Ти. Джулиан всегда пытается утопить свои горести в бутылке. Я не стану извиняться за ее поведение еще раз, уж такая она есть.
— Все в порядке, — уверила ее Ева.
— Мы можем отвезти его домой, — добавил Рорк.
