— Никаких «но». Мне и так из-за твоих наполеоновских планов ей постоянно врать приходится! Она ведь новости смотрит, знает, что в Москве блондинок убивают. Каждый вечер названивает и просит туда не приезжать. Думаешь, легко обманывать единственного близкого человека? А если тут ещё и Глеб поселится, мне опять что-нибудь сочинять придётся, надоело!
Он неохотно сдался:
— Ладно, тогда вечером позвоню.
— Зачем? Спокойной ночи пожелать?
— Узнать всё ли в порядке.
А вот и мой подъезд. Дом, милый дом! Правда, не родной и не постоянный, но всё же.
Войнич выходить не торопился, продолжил светскую беседу:
— Что будешь делать?
— Усыплять бабушкину бдительность.
— И всё?
Я насторожилась — что за тон, с искренностью закончили?
— В каком смысле?
Он вздохнул:
— Надеюсь, ты не будешь действовать за моей спиной?
Ну вот, началось.
— Ты имеешь в виду Жаклин?
— Да, — как всегда, когда начинал нервничать, парень взъерошил волосы. — Я давно её знаю. Сразу после смерти мамы, мы с Никой пару месяцев жили у неё, а потом она нас часто навещала. Родители не были женаты. У отца в Питере другая семья, он нам только дом снял, да услуги няни и домработницы оплачивал. Злата, Жаклин — не святая, я не спорю. Она эгоистична и себялюбива, но это не преступление. Я выяснил вчера насчёт смерти той девушки — Оксаны. Мужчина, который её сбил находится под следствием. В момент ДТП он был пьян. Жаклин не имеет к этой истории отношения! А вчера вечером она в Милан улетела, не думаю, что у неё было время даже вспоминать о Белявине.
— Я её ни в чём не обвиняла, если помнишь, но… честно, не идёт из головы история с шантажом и фотографиями. Если бы можно было узнать, что на них.
— Зачем? — он разражено повёл плечом: — самое большее, в чём её можно уличить — какой-нибудь роман с женатым мужчиной! Это тоже не преступление. Наша задача — маньяка вычислить, а не сплетни собирать. Забудь об этих фотографиях!
Заикнуться на такой ноте, что в качестве маньяка для объективности можно рассмотреть и кандидатуру самой Жаклин было бы тактической ошибкой. Веских оснований действительно нет — только цепочка совпадений и моя интуиция.
— Возможно, эти снимки сейчас находятся в полицейском участке, в вещах Оксаны — в машине сбившего её мужчины нашли сумочку девушки.
— К чему ты клонишь?
— Что если их обнаружит кто-то нечистый на руку и тоже решит использовать в корыстных целях?
— Хватит! Говорю — забудь об этом.
— Как скажешь. И надолго Жаклин улетела?
— На пару дней. Ладно, мне пора, Ника возвращается, нужно встретить, — Он помрачнел. — Наверное, уже прочла о четвёртой жертве. Как бы опять чудить не начала.
Бабушка ворвалась, как ураган, с объятиями и причитаниями. Она вертела меня в разные стороны, возмущалась моей бледностью и худобой, в итоге замесила тесто для пирожков, чтобы откормить запущенную внучку. Потом позвонила Дарина. Узнав, что я не в Москве, и поблизости не отирается «сероглазый грубиян», гадалка напросилась на встречу.
В ожидании гостьи, Василиса Аркадьевна устроила допрос с пристрастием: кто, что, откуда, можно ли доверять? Успокоилась только, получив на все вопросы утвердительные ответы. Я боялась, что сомнения всколыхнёт мрачноватый имидж девушки, но она приехала в обычных футболке и джинсах. Бледная, ненакрашенная, осунувшаяся.
— Ох, ещё один заморыш! — прониклась бабушка и потащила нас обеих на кухню.
— Спасибо, я не голодна. Мне со Златой посоветоваться нужно, — отнекивалась смущённая таким натиском Дарина, но бабушка её не слушала и продолжала накрывать стол.
Вскоре он напоминал щедрую скатерть-самобранку, в центре которой возвышалось блюдо с горой ароматных пирожков.
— Поешьте сначала, а потом уже советоваться будете, — категорично заявила бабуля и, как строгая воспитательница в детском саду, проследила, чтобы наши тарелки опустели.
Поговорить удалось только когда мы перемыли всю посуду, и родственница умчалась по делам.
— Классная у тебя бабушка, — грустно улыбнулась Дарина, с ногами забравшись в кресло и обхватив колени. — Моя тоже такая была. Она что-нибудь умеет, ну, как ты?
— Она умеет гораздо больше, чем я: любить, оберегать, защищать, заботиться, пирожки готовить. Мои способности тут и рядом не стояли. Ну, рассказывай, что у тебя случилось? Опять Марта?
— Да. То есть всё по-прежнему. Я так больше не могу — из-за этих снов вся на нервах! Я уже на всё готова, чтобы она отстала!
— Пробовала что-нибудь выяснить?
