— Ой, Колька, — охнула Настя. — Чего-то ты темнишь. На меня здесь и так жути нагнали, и ты ещё. Выкладывай всё, как на духу.
— Правда, Настенька, — взмолился Кашин. — Ну, чего я тебе сейчас по телефону буду? Приедешь, сама увидишь. Я тут на минутку телефон одолжил.
— Приеду, по шее накостыляю, — в шутку пригрозила Настя, радуясь долгожданной весточке.
— Спасибо, родненькая, — скороговоркой выпалил Кашин. — Выручай. Целую. Жду. Надо бежать. Жду.
Кашин отключил телефон и воровато осмотрелся вокруг.
Раздалась ритмичная мелодия какой-то песенки-однодневки: сотовый телефон завибрировал и высветил на экране ультимативное сообщение: — «Явка с повинной облегчит ваше наказание».
Как ужаленный, Кашин отбросил телефон, и тот, шлёпнувшись в мох, тревожно жужжа и вибрируя, начал зарываться в высокий ворс лесной подстилки.
Выйдя из леса к городской окраине, Кашин, ориентируясь на звуки, стал крадучись задками, огородами пробираться к железнодорожным путям.
— Стоять! — ухо Кашина резанула короткая властная команда.
Кашин вздрогнул как на окрик часового — «Стой, стрелять буду!» и, оглянувшись, увидел позади себя медведеподобного бугая в просторной брезентовой куртке грязно-зелёного цвета. Гневно сдвинутые брови незнакомца не сулили ничего хорошего.
«Бежать! Бежать! — барабанной дробью застучало в голове Кашина: сердце трепетало, как у загнанной лани; ноги буквально подкашивались от страха. Он затравленно огляделся: от сильного волнения в глазах померкло, затуманилось. — Куда?!»
— Не вздумай драпать, босота. Удавлю, — мужик, не спеша, в раскоряку подошёл к Кашину и мёртвой хваткой вцепился ему в волосы.
— Я-а-а… а-а… — голос Кашина, захлебнувшись в горловом хрипе, сорвался и дал сиплого петуха.
— Огородик присматриваешь, злодей, — мужик пригнул Кашина и бесцеремонно потащил за собой. — Щас ты у меня, бичуга подзаборная, все грядки на зиму перепашешь.
Мужик, громко матерясь, выволок оцепеневшего, совсем не чуявшего под собой ног Кашина на грунтовую дорогу, по обе стороны которой тянулись сумрачные ряды унылых изб, дворов и огородов.
— Здорово, Санёк! — поверх соседней изгороди показалась голова соседа. — Куда тебе их столько?
— Солить, — мрачновато отшутился медведеподобный битюг, обращаясь к востроносому мужичку в истрёпанной кепке, и без особой на то нужды встряхнул Кашина за шиворот, как поношенное пальто. — А то вон, Серёге-барыге на прииски втюхаю. У него на прошлой неделе два забулдона издохли.
— А может, мне уступишь обмылка этого? На денёк, — заклянчил мужичок в кепчёнке. — У меня конопля за кедровой заимкой неубранная стоит. О цене сговоримся. Ты меня знаешь.
Мимо проехал зашарпанный полицейский «Уазик». Через полсотни метров «Уазик» резко затормозил и здал назад. Старенькая кепи востроносого мужичка мелькнула поверх замшелого штакетника и пропала из виду.
Из машины со стороны водителя выглянул весёлый парень в толстом шерстяном свитере и в полицейской фуражке, залихватски сдвинутой на затылок:
— Саня! Опять работорговлей занимаешься!
— Отвали, — огрызнулся Саня, цепко держа Кашина за шиворот фуфайки.
— Ты это… не шуми, Александр Фёдорович, — из машины вышел рослый смуглолицый детина в форме майора полиции, но без головного убора. — Тут у нас ориентировочка одна имеется. Босой, грязный, в рваной фуфайке. Ребёнка ограбил.
Отойдя от Кашина, Александр Фёдорович хватким крестьянским взглядом окинул добычу с ног до головы:
— Да не, не похож вроде.
— А может ты, Санёк, в сговоре с ним? — въедливо ощерился не по уставу одетый блюститель.
— Нужен он мне, — с досадой пробурчал Александр Фёдорович, отступив от Кашина ещё на пару шагов. — Я его вообще в первый раз вижу.
Майор взял Кашина под локоть и подвёл к машине:
— Залазь. Явку с повинной будем оформлять. Телефон при тебе?
— Потерял, — честно ляпнул Кашин и надломленным голосом, в надежде на снисхождение, чистосердечно сознался: — Я всего разок позвонил. Не больше минуты.
— А чем от тебя так несёт? — майор поморщился. — То ли пивом с воблой, то ли дерьмом. Не поймёшь.
— Пивом, — не стал выворачиваться Кашин, — и дерьмом.
— Ладно, разберёмся, — завершил опрос задержанного майор полиции. — Погнали.
Полицейская машина уехала.
— Ну, ты даёшь, Александр Фёдорович, — хихикнул курносый сосед, вынырнувший поверх тесовой городьбы. — Героя Советского Союза заработал. Не меньше. Такого матёрого бандюгана отловить.
Александр Фёдорович развернулся и зашагал восвояси, не обращая внимания на ехидное подтрунивание соседа.
— Всё, Саня! — резвился вдогонку неотвязный сосед, отводя душу. — Теперича тебе одна дорога. В органы. Знаешь, где у них органы-то?
— Да пошёл ты, рожа неумытая, — в сердцах выругался Александр Фёдорович и через плечо сплюнул в сторону досужего балагура.
