Уже через пятнадцать минут Кашин смирно сидел на хроменьком драном стуле под крохотным зарешёченным окошком с запыленными стеклами. Напротив, в тесном неприбранном кабинете с низким потолком, за поцарапанным письменным столом расположилась молоденькая девушка в погонах. Она старательно записывала объяснения задержанного, в которых подробно излагалось о том, как его похитили инопланетяне, упрятали в подземелье, вылечили и теперь ищут.
В кабинет вошёл смуглолицый майор полиции вместе с маленькой девочкой в бело-розовом комбинезончике.
— Этот? — майор указал пальцем на Кашина.
— Да, — робко подтвердила девчушка.
— Заполняй опознание, Катерина, — приказал майор девушке в форме. — Пусть подписывает. Понятых с подставными я тебе завтра организую.
— Ну опять вы, Адам Викторович, — закапризничала девушка в погонах.
— Кать, ну где я тебе их сейчас наберу?! — начал запальчиво отговариваться майор полиции. — Меня уже с утра на куски рвут! Себе на жизнь времени не хватает!
— Адам Викторович, — просительно напомнил Кашин, — вы обещали явку с повинной оформить.
— Оформим-оформим, — скупо отрезал майор. — Сейчас подпишешь, и оформим.
— Наверное, — Катя встала, — экспертиза нужна будет.
— Какая экспертиза? — удивился майор.
— Посмотрите, — дознаватель протянула майору недописанный листок.
Майор, скрепя сердце, через строчку, бегло прочитал объяснения задержанного с середины текста:
— Какие инопланетяне?
— Подземные, — живо дополнил Кашин.
— Не лепи горбатого! — выходя за рамки дозволенного, рявкнул майор. — Телефон у ребёнка отнял?!
— Отнял, — поник головой Кашин.
— С какой целью?! — не дочитав бумагу, майор с размаху припечатал её к столу и придавил пятернёй.
— Позвонить.
— Всё, Лидочка, беги домой, — ласково велел майор, обращаясь к ребёнку. — Маме скажи, чтобы с утра с твоим классным руководителем к тёте Кате зашла. Надо заявление написать и в протоколах расписаться. А телефон твой сыщем.
— Спасибо… — поблагодарила девочка и вышла.
— Ты чего мне здесь фуфел гонишь, гнида?! — развязно заорал майор, как только за ребёнком закрылась дверь. — Какие на хрен инопланетяне?! — схватив Кашина за волосы, он больно стукнул его несколько раз головой об стол. — Это что за белиберда?!
Из носа Кашина закапала кровь. Он судорожно уцепился за руку разъярённого полицейского и закричал:
— Не надо! Не надо! Не бейте!
Майор отпустил подозреваемого и чуть спокойней обратился к подчинённой:
— Катька! Ты мне тут революции не устраивай! Пиши, как положено, по форме. Открытое хищение чужого имущества с применением насилия. Украл, выпил, в тюрьму, и точка. И никаких чтоб у меня марсиан!
— А как же? — неопределённо заикнулся Кашин.
— Что «как же?!» — снова взбеленился майор, готовый задать подозреваемому очередную трёпку.
— Явка, — всхлипнул Кашин, утирая рукавом невольные слёзы и расквашенный нос, — с повинной.
— Будет вам явка с повинной, Николай Михайлович, — паче чаяния и даже как-то деликатно посулил майор, как будто бы минуту назад не волтузил задержанного головой о столешницу.
— А можно я родственникам позвоню? — отважился Кашин, не решаясь поднять глаз на грозного стража порядка. — Скажу, где я. Про инопланетян ничего говорить не буду. Честное слово.
Не найдя слов, майор молча опустился на место дознавателя.
— Я же говорю, психбольница по нему плачет, — не преминула воспользоваться кратким замешательством начальника молоденькая лейтенант юстиции. — Представляете, чего он в суде может вытворить?
Майор пододвинул к себе замаранный кровью лист с объяснениями Кашина и вдумчиво прочитал, от корки до корки, после чего устало распорядился:
— Отправляй в психушку. С глаз долой. Валандаться с ним здесь, только чернила переводить. Возбуждай по факту и приостанавливай.
— Есть! — радостно пискнула дознаватель.
— Чего есть?! — разгневанно гаркнул Адам Викторович. — Заегозила! Никакой экспертизы! Отвезёшь в психушку и сдашь в приёмный покой. Пусть они его у себя, как вновь поступившего, в книгу «неизвестных» заносят. Бредятину им эту отдашь, вместо анамнеза, — майор недовольно ткнул пальцем в объяснения Кашина. — Заодно и отмоют, а то воняет чёрт знает чем.
— А мама девочки? — опомнилась дознаватель.
— Скажешь, обозналась её дочурка. Грабителя пока не нашли.
— Жаловаться будет.
— А-а, — отмахнулся майор. — Попишет, попишет и устанет.
Дверь кабинета приоткрылась и в проём, без стука, протиснулась мясистая голова рослого сержанта полиции с маленькими нагловатыми глазками:
— Товарищ майор, у меня всё готово. Провода, противогаз. Вчерашнего жмурика со сломанной шеей тоже будем на этого вешать?
— Отбой, — майор поднялся из-за стола. — Не твой сегодня день, Малюта.
— Не понял, — жадные маслянистые глазки верзилы заискивающе лизнули суровый лик майора и враз потупились. — Понял.
— В дурдом с Катькой поедешь, — дал новое поручение майор. — Этого отвезёте. И чтобы через десять минут им здесь не пахло!
— Так точно, товарищ майор! — отчеканил сержант, услужливо распахивая дверь перед старшим по званию.
