– А что, вопрос влияния настолько важен? – не унимался Смурнов.
– Для детей он едва ли не первостепенный, – категорично заявил подполковник Омаханов. – Это вопрос воспитания будущего мужчины и воина, способного защитить себя, свою семью и страну от любых посягательств. Когда мальчишка, особенно малолетний, участвует в драке с компанией, доминирующей на другой улице, он забывает про страх. Это я по себе помню, поскольку тоже не раз и не два участвовал в подобных мероприятиях. Боязнь тогда присутствует, но она совсем другого порядка. Любой нормальный мальчишка опасается показать себя не с лучшей стороны перед друзьями, подвести их, проявить трусость.
– А не лучше ли заняться спортом, например единоборствами? – Майор Смурнов сам когда-то выступал на соревнованиях среди любителей и даже провел несколько профессиональных схваток.
Он считал единоборства лучшим видом спорта для настоящих мужчин.
– В нашем современном мире спортом может заниматься всерьез только тот человек, который в состоянии за это платить. Но такая возможность тоже автоматически уважения никому не добавит. Были такие личности на нашей улице. Одного борца мы время от времени били всей толпой, а боксера, который нос не задирал, иногда приглашали драться за нас. Однако это происходило только тогда, когда в компании, соперничающей с нами, появлялся свой спортсмен. Но это все отвлечение от темы разговора. Так уж вышло, что Магомедгаджи благодаря своей силе и уму возглавил нашу уличную компанию и во вкус правления вошел. Чего у него не отнять, так это жажды справедливости. Еще тогда, в детском возрасте, он и сам не унижал младших или слабых, и другим не позволял это делать, заступался за них, даже за тех, кто в нашу компанию не входил. А потом мы с ним вместе поступили в университет. Там были совсем иные отношения между студентами, все решали люди, родители которых имели деньги или принадлежали к власти. Магомедгаджи попытался этому воспрепятствовать, но однажды сначала сильно избили его одного, а потом и нас троих – меня, брата и еще одного парня из наших друзей. Причем делали это люди, которых для этого специально наняли. Кто им заплатил, знал один Магомедгаджи, разведал каким-то образом. Вслед за этим убили одного из заводил университетской компании, одного из наших главных соперников, просто забили до смерти в университетском туалете. Вечером того же дня задушили прямо около дома девушку из той же элитной компании. После этого Магомедгаджи учебу бросил. Сначала он просто перестал ходить на лекции, да и все. Брат словно понимал, что его постараются обвинить в этих убийствах. Он оказался прав. Его даже задерживали на семьдесят два часа, сильно били в ментовке, но никаких доказательств не было, и все обошлось миром. Хотя Магомедгаджи через несколько дней снова избили, и он тогда только чудом каким-то выжил. Наверное, помогло то обстоятельство, что он потерял сознание и его приняли за мертвого, потому и не добили. Или же кто-то убийству помешал. Не могу сказать точно, а сам он ничего не помнит. Просил только, чтобы про эти студенческие злоключения не узнала мать. Она, кстати, до сих пор так и не ведает о том, что со старшим сыном произошло.
– Так он все-таки старший? – спросил майор Смурнов. – А мне говорили, что вы близнецы.
– Мы действительно близнецы, но он на двадцать минут старше меня. Это не особенно важно, однако сам я считаю его старшим, и он относится ко мне как к младшему брату.
– При этом вы лицами схожи? – осведомился майор. – Обычно близнецов без привычки трудно отличить.
