– Мне надо только с местными следователями все дела завершить. Они же протокол допроса должны составить. Порядок такой, – сказал подполковник Омаханов и торопливо двинулся в сторону «Икаруса», рядом с которым стояли следователи, прибывшие из районного центра.
Отойдя на пять шагов, он остановился, обернулся всем телом и проговорил:
– Банда прошла в горы там, где сейчас вертолет стоит. Через кювет и вперед! Идите, я постараюсь догнать, если успею. В противном случае здесь задержусь и вас дождусь. Но все же надеюсь быть с вами.
– Ладно. Тогда и я тоже еще раз послушаю, что здесь произошло, – заявил майор Смурнов. – А потом, как и приказал командир отряда, в штаб вернусь. Если раньше не вызовут. Грузовики для роты я здесь оставляю, капитан. По завершению поиска, когда вертолет отпустишь, сюда, к машинам, и возвращайся.
– Понятно, товарищ майор. Кто командир экипажа вертолета?
– Подполковник Глуховский. Борис Борисович его зовут. Позывной ты слышал.
– «Шмель-три». Стало быть, новый позывной теперь у Бориса Борисовича. Я с ним уже летал в прошлую командировку.
– Он раньше на МИ-24 летал. Вместе с вертолетом и позывной сменил, – проговорил начальник штаба. – Да. Еще вот что, капитан. Ты винтовку просил. Держи. Обойма полная, но больше патронов к ней нет. Я понимаю, что пять патронов – это почти ничего, только на пристрелку по сути дела и хватит. Но винтовка трофейная, у убитого бандита забранная. Патроны, даже эта вот одна-единственная обойма, вообще с чужого склада. С того самого, с которого бандиты себе пистолеты и гранаты добывали. Те, которые в первом ограблении использовались. Следственное управление по гильзам партию определило и на заведующего складом вышло. Опять полковник Вострицин помог нам и вам. Посодействовал в добывании патронов. Понимаю, что пяти штук мало, но больше и на этом складе не было. Там даже винтовки такой, как наша, не оказалось. – Алексей Викторович замолчал, открыл дверцу «уазика», вытащил с заднего сиденья снайперскую винтовку «Корд» и протянул ее командиру разведывательной роты.
Капитан Одуванчиков, как драгоценный дар, бережно, аккуратно принял «Корд», погладил ствольную коробку и прицел и сразу негромко сказал в микрофон:
– Спасибо, товарищ майор. Старший лейтенант Скорогорохов, ко мне!
– Есть! – донеслось из наушника шлема майора Смурнова, который тот держал в опущенной руке.
Если шлем не был надет на голову, то он экранировал звук наушников и поэтому создавал собственное негромкое эхо.
Старший лейтенант выпрыгнул из кузова четвертого по счету грузовика автоколонны и бегом направился к капитану.
– Держи, Вячеслав Аркадьевич, – сказал тот, шагнул навстречу и вручил ему винтовку. – Надеюсь, в твоих руках от нее будет толк.
– Ух ты, дальнобойка! – восхитился старший лейтенант и принял винтовку так же бережно, как это только что делал капитан Одуванчиков.
Потом он не удержался, поднял длинный, тяжелый ствол с мощным дульным тормозом перед собой и прицелился куда-то в сторону.
– Патронов только одна полная обойма, – каким-то извиняющимся тоном сказал командиру взвода майор Смурнов.
Он не стал повторять историю с чужим складом, которую только что изложил командиру разведывательной роты, и поспешил в сторону «Икаруса», догонять подполковника Омаханова.
Одуванчикову пришлось самому рассказать то, что он пару минут назад услышал от майора.
– Ничего страшного, – ответил старший лейтенант, выслушав его. – Из «Корда» приходится стрелять редко. На первое время со мной своим запасом поделится Наруленко, а потом, даст бог, разживется патронами. Нам бы только банду с такой же винтовкой встретить.
Сам командир разведроты тем временем поправил микрофон на своем шлеме, словно это могло помочь собеседнику лучше его слышать, переключил КРУС на нужный канал связи и сказал:
– «Шмель-три», «Шмель-три», я «Цветок». Как слышите, Борис Борисович?
– Ого! – сразу отозвался подполковник Глуховский. – Я рад снова с тобой работать, Василий Николаевич. Прежде у нас с тобой получался, помнится, очень даже неплохой тандем. Надеюсь на доброе продолжение, старший лейтенант.
– Я тоже надеюсь. Только я уже больше года как капитан.
– Извини, если обидел. Я просто не знал.
– Ничего. Я не в обиде. Что там с бандой? Следов не видно?
– Следов нет. Но одного человека я все же заметил. Отстреливать пока не стал. Сделал вид, что не видел, как он за камни нырнул. Жду, когда он нас к основным силам приведет. Так оно и будет. Я ищу самые проходимые места. Банда по ним, судя по всему, и идет. Впереди есть старое заброшенное село. Там жителей нет, только один старик с собакой живет и сторожевые башни стоят. Похоже, банда именно туда сейчас и направляется.
– Вот и хорошо. Нас вам, естественно, не видно, не так ли?
– Пока еще нет. Вы где в настоящий момент находитесь?
– Мы пока еще на дороге. Только собираемся выйти в преследование. Двинем веером, чтобы охват обеспечить.
– Добро. Я пока прослежу за обстановкой. Жду.
Василий Николаевич переключился на связь внутри роты и распорядился:
