Сержанты ухватили верхнюю часть тела за руки и перевернули ее. Для этого им пришлось пройти по окровавленной траве и поменяться местами. Оба тут же сорвали по пучку травы и протерли себе берцы. Эту самую траву они немедленно спрятали под камни, которых вокруг было множество. На некоторых из них даже сидели бойцы.
Подполковник Омаханов обратил внимание на это действие, но спрашивать капитана о его необходимости не стал.
Он посмотрел на лицо покойника и сказал:
– Не он. Однозначно. Я вообще этого человека возле автобуса не видел. Не знаю, кто он. Это вообще может быть не бандит, а кто-то из мирных жителей района. Шел по своим делам откуда-то, куда-то, но до цели не добрался, нарвался на пулю. Я так понимаю, что его смерть вы тоже на Мамонта спишите. Или хотя бы на его банду.
– Вы сначала выясните, что это за человек, а потом стройте предположения, – проговорил Одуванчиков.
Он выслушал это предположение подполковника юстиции и не стал чувствовать себя лучше и веселее.
Старший следователь по особо важным делам привычными движениями похлопал верхнюю часть мертвого тела по карманам, вытащил из одного из них телефон и попросил кого-то проверить номер, с которого звонил. Этот человек достаточно быстро сообщил Манапу Мансуровичу, что данный номер принадлежит жителю Махачкалы, некоему Абдурагиму Башировичу Османову, трижды судимому за разбой, ныне находящемуся в розыске после условно-досрочного освобождения. Он не явился для очередной отметки в райотдел полиции. Для полноты информации собеседник сказал подполковнику юстиции, что Османов имеет и гражданскую профессию, является специалистом по компьютерной технике, умеет ремонтировать ее.
– Внеси, пожалуйста, в картотеку, что он уже никогда больше на отметку не явится. Убит. Потом объясню, когда все остальное ясно станет. Проверь его на возможную связь с моим братом, – попросил подполковник этого человека и отключился от разговора.
– Вот видите, товарищ подполковник, человек, трижды судимый за разбой, это уже рецидивист, то есть негодяй неисправимый. Тем более что находится в розыске. Значит, он в банде прятался. Под мощным крылом Мамонта. Это как вариант, – сказал командир роты.
– Да, в данном случае вам повезло. Но нельзя же так, вслепую, не разобравшись, людей отстреливать. Это мог оказаться и какой-то добрый, хороший человек, отец семейства, которого дома ждут жена и дети.
– Да, здесь с вами трудно не согласиться, – проговорил Одуванчиков.
Подполковник юстиции шагнул к коробке, передернул плечами и сказал:
– Это другая упаковка. На ней бананы не изображены, а на той были. Типографский рисунок. – После этого Манап Мансурович попросил у сержанта, находящегося рядом с ним, штык-нож, разрезал скотч, обклеивающий клапана, и раскрыл коробку. Она была заполнена какими-то приборами и смятой бумагой, чтобы они не болтались, не бились друг о друга.
– Что это? – спросил капитан Одуванчиков неизвестно кого, вытащил из коробки один из приборов, самый крупный по размеру, и стал его вертеть перед своим лицом. – Оптика какая-то. Непонятно.
– Я знаю, что это за штука, – сказал подполковник юстиции и кивнул в сторону прибора, которым заинтересовался командир разведывательной роты. – Видеокамера для небольшого дрона. Сама она, как я понимаю, соединена с тепловизором, то есть позволяет вести наблюдение даже ночью. В коробке лежат микрофоны и маленькие камеры. Их можно и дома использовать, чтобы жену, мужа или няню с домработницей под контролем держать, и в любом офисе установить с целью слежения за кем-то. Например, в бухгалтерии, чтобы знать, когда зарплату выдают, кто, когда и на чем за ней поедет. Все эти приборы при наличии специальных программ способны взаимодействовать со смартфонами. Закон признает их шпионским оборудованием. Неужели Мамонт уже до таких чудес техники добрался? Если так, то его срочно следует останавливать. Эх, брат!..
– Ну так что? Отправляемся в сторону старых башен? – то ли спросил, то ли предложил капитан Одуванчиков.
Он пока не пожелал рассказывать подполковнику Омаханову, что еще до того как отправил два взвода в село, связался с подполковником Глуховским. Борис Борисович рассказал ему, что двумя ракетами полностью развалил одну из башен, и попросил спецназовцев поторопиться, чтобы достать из-под обломков бандитов. Может, кто-то из них еще жив. Сам он обещал не вылетать пока на базу, откуда его сразу направят на новое задание, решил приземлиться и дождаться капитана Одуванчикова. Вдруг что-то не так и придется продолжить поиски? Пока спецназ подойдет, Борис Борисович желал отоспаться и просил не будить его до самого прихода капитана в заброшенное село.
Как отнесется подполковник юстиции к тому, что в селе стало одной башней меньше, Василий Николаевич не знал и стремился оттянуть этот момент до последнего.
