Читать слова разговора по артикуляции Магомедгаджи так и не научился, хотя давно мечтал об этом, даже подумывал приобрести программу распознавания речи для общего пользования. Впрочем, он еще даже компьютер для отряда не завел, хотя считал наличие такового необходимым. Но в данный момент ему было не до этих мыслей. Он следил за братом.
Манап, судя по всему, попросил перевернуть тело. Два сержанта осторожно, чтобы не испачкаться кровью, взяли покойника за руки и положили лицом к небу. Манап отрицательно замотал головой.
– Он рассчитывал меня увидеть, – сказал Рамазан, которому и бинокль был не нужен для того, чтобы все видеть и понимать.
Магомедгаджи подумал точно так же, как и его помощник.
Сержанты так и стояли рядом с Манапом и не догадывались о том, какие прекрасные мишени они собой представляют для бандитов, прячущихся неподалеку. Брат эмира попросил у одного из них штык-нож и, долго не думая, вскрыл коробку, разрезал ленты скотча, которые удерживали на месте клапана.
На землю полетела скомканная бумага, набитая в коробку, видимо, для того, чтобы основной груз не болтался. Потом на свет божий появился какой-то прибор, который офицер рассматривал с любопытством. Похоже было на то, что он не знал, что это такое, как и Магомедгаджи.
Рамазану остроты зрения не хватало, чтобы понять назначение прибора. Поэтому он попросил у эмира бинокль. Мамонт без малейшего колебания передал свой командирский прибор в опытные руки.
– Это камера для беспилотника, – сказал Лачинов, наблюдая за тем, как из коробки появлялись другие приборы, размерами поменьше. – Дальше камеры видеонаблюдения скрытной установки. Кто-то, похоже, решил поработать с самым современным оборудованием. – Он вернул бинокль эмиру. – Знать бы только, кто именно. Но судя по грузу, убит сам спец по этой части. Все остальные нас мало интересуют.
– А где могут быть эти самые остальные? – поинтересовался Магомедгаджи.
– Там. – Рамазан махнул рукой. – Слышишь? Вертолетчики их ракетами добивают.
Мамонт только сейчас услышал далекие взрывы.
– Хотели, видимо, в башне спрятаться. Не успели, – констатировал он.
Между тем офицер, который, как теперь стало понятно, был командиром отряда спецназа, вел через систему связи переговоры с кем-то. Магомедгаджи заподозрил, что где-то неподалеку находятся дополнительные силы федералов, которые в состоянии обойти и атаковать его небольшой отряд.
Он переглянулся с Рамазаном и отдал негромкий приказ:
– Незаметно, ползком, перебираемся выше по склону. Соблюдаем предельную осторожность. Чтобы ни один куст не шелохнулся!
Банда начала тихий отход.
– Похоже, твой брат к присутствию спецназа на дороге отношения не имеет. Тот за другим отрядом охотился, сейчас по его следу идет, – проговорил Лачинов.
– Почему тогда Манап с ними? – задал Магомедгаджи вопрос, совершенно естественный в его положении.
– Он просто случайно рядом оказался. Получил приказ присоединиться, вот и все. Но нам, можно сказать, повезло.
– В чем?
– Расстрел пассажиров автобуса спишут на уничтоженную банду. Потому ее так безжалостно и уничтожают, хотя она еще, кажется, ничем отметиться не успела.
– Ты уверен, что все они погибнут и некому будет дать показания?
– Даже если кто-то останется в живых после ракетного обстрела, то кто ему поверит?
– Все же проверить не мешало бы.
– Тогда веди нас туда, к башням. Может, что-то со стороны и рассмотрим. Тем более что и спецназ туда же двигается. А первый отряд уже давно в ту сторону ушел.
Магомедгаджи обогнал своих моджахедов на перевале, по другую сторону которого все они были уже невидимыми для федералов.
– Туда! – Мамонт резким движением руки обозначил направление.
– Эмир, туда же спецназ двинул, – сказал Мурад.
– А то я не видел, в какую сторону спецназ двинул, – с ехидцей ответил на это Магомедгаджи.
В глубине души он понимал, что его приказы обсуждаться не должны.
Но в данном случае Мурад заботился об общей безопасности, поэтому Мамонт снизошел до объяснения:
– Мы двинемся параллельно спецназу. Рядом с собой они искать нас не будут. Мне думается, что эти ребята о нашем отряде ни малейшего понятия не имеют, какой-то другой преследуют. Мы непременно должны посмотреть, что с тем приключилось. Это вопрос нашей общей безопасности. Надо выяснить, остался ли хоть кто-то там в живых.
Никто не посмел возразить эмиру. На сей раз промолчал даже Мурад.
Мамонт возглавил движение и сразу взял такой высокий темп, что остальные бандиты достаточно быстро запыхались и растянулись длинной цепочкой. Только двое боевиков шли рядом с Магомедгаджи. Кремень, сухощавый и жилистый, словно специально подсушенный, дышал тяжело, передвигал ноги только благодаря своей воле. Возрастной Рамазан Лачинов тоже старался не отстать от командира, хотя лицо его, искривленное сбитым дыханием, красноречиво говорило о том, с каким трудом ему это дается.
