– Похож, – сказал капитан Одуванчиков.
– Теперь давайте загрузим фотографию в программу старения лиц и дадим срок. Сколько лет у нас прошло? Семь? Этот самый срок мы сейчас и введем. И что получаем? Он? – Подполковник юстиции подправил монитор, чтобы тот не отсвечивал.
– Лучше вас спросить. Вы его близко, товарищ подполковник, видели, а я только на фотографии, полученной из ФСИН.
– Теперь приклеим к фотографии бороду. Нет, не такая. Эта тоже не та. Вот теперь, пожалуй, подходит. Точно он! Немножко не та борода, но это не страшно. Еще отрастет, такой же станет. Значит, это Ниязов Габиб Насухович, бывший житель Избербаша. Так, смотрим на его данные. Фотография с загранпаспорта, похоже. Уехал учиться в исламский университет в Саудовскую Аравию. Домой не вернулся. Есть данные о том, что наш клиент был эмиром бандформирования сначала в Афганистане, потом в Ираке. Позже работал в разведцентре ЦРУ. Кем – неизвестно, но есть основания полагать, что инструктором. Это я не от себя говорю. Я документ читаю и сразу перевожу на русский. Современных данных нет. Они отсутствуют. Но это не значит, что нет его самого. Итак, будем знакомы. У меня, кстати, младшего сына так же зовут. Тоже Габиб. Тезки, значит. Но, слава Аллаху, фамилия и отчество не совпадают.
Капитан Одуванчиков вытащил телефон, набрал номер и передал некоему Юрию Юрьевичу данные на агента ЦРУ, работающего в Дагестане под именем Рамазана Валиевича Лачинова.
Но не успел он убрать мобильник, как тот зазвенел.
– Слушаю. Одуванчиков. – Памятуя о том, что он недавно звонил фальшивому Рамазану и не успел посмотреть на определитель номера, капитан не назвал своего звания, хотя обычно упоминал его, когда представлялся.
Но в этот раз его опасения оказались ложными. Звонил ему шифровальщик капитан Игорь Артурович Исмаэлян.
– Василий Николаевич, я твою просьбу выполнил. Нашел номер. В настоящее время этот аппарат движется в сторону Махачкалы по дороге, ведущей из Азербайджана, причем достаточно быстро. Я так полагаю, что владелец телефона едет на автомашине. Судя по скорости, на легковой.
– Спасибо, Игорь Артурович. А нельзя узнать номера аппаратов, находящихся рядом с ним?
– Это уже другая задача. Намного более сложная. Было бы проще, если бы кто-то оттуда позвонил. Лучше всего напрямую мне. А так я до утра провожусь, а они приедут в Махачкалу или в Каспийск раньше и разойдутся по разным адресам. Тогда все мои старания насмарку пойдут.
– Подожди минутку, капитан, – попросил Одуванчиков, прикрыл трубку ладонью, повернулся к старшему следователю по особо важным делам и спросил: – Товарищ подполковник, вы точный номер брата не узнали?
– Пока еще нет. Но если есть такая необходимость, то я могу домой позвонить. Диляра наверняка помнит его. Даже если и забыла, то может на моем старом телефоне посмотреть.
– Есть необходимость. Причем срочная, просто наисрочнейшая.
Подполковник юстиции тут же шагнул к своему столу, снял трубку стационарного телефона и позвонил жене Диляре. Она тут же назвала ему номер. Манап Мансурович повторил его вслух. Одуванчиков легко запомнил цифры и тут же передал капитану Исмаэляну, который оставался на линии.
– Номер местного оператора, даже не всероссийского. Здесь вообще никакой защиты нет – обходить нечего, и осторожность не требуется. Это я мигом узнаю и позвоню тебе, – проговорил начальник шифровального отдела.
Капитан Исмаэлян позвонил уже через две с половиной минуты и сообщил, что этот телефон находится рядом с первым, тоже движется в сторону Махачкалы.
– Игорь, мы должны взять этих людей. У тебя есть возможность отследить их дальше? Они едва ли расстанутся.
– Постараюсь. Буду тебе звонить.
Одуванчиков едва успел убрать в карман свой мобильник, как на смартфон подполковника Омаханова кто-то позвонил.
– Понял, иду, – сказал Манап Мансурович, тут же положил телефон в карман и объяснил капитану Одуванчикову суть дела: – Дежурный звонил. Мне пакет передали из судмедэкспертизы. Забрать надо. Я мигом. Одна нога здесь, другая там. Подождите.
Подполковник Омаханов и в самом деле, похоже, попытался доказать командиру разведывательной роты, что умеет быстро ходить не только по горам, но и по коридорам своего управления. Василий Николаевич рассчитывал, что тот дошел только до лестницы, когда дверь раскрылась и Омаханов вошел в свой кабинет.
– Я же говорил, что быстро, – гордо заявил он капитану и с трудом перевел дыхание.
В горах старший следователь по особо важным делам явно чувствовал себя лучше, нежели в городских стенах. Но и сам Одуванчиков знавал за собой такое же качество. На свежем воздухе он и бегал быстрее, чем в спортивном зале, и уставал несравнимо меньше.
Подполковник юстиции Омаханов положил на стол пакетик с гильзой, тот самый, что еще в горах передал ему капитан Одуванчиков, и два листа принтерной распечатки, скрепленные степлером.
