Старший следователь по особо важным делам на всякий, как он выразился, случай распечатал фотороботы в четырех экземплярах.
Только после этого капитан побеспокоил майора полиции Керима Расуловича Абдулмеджидова, которого еще раньше предупредил телефонным звонком о том, что нынешнюю ночь им придется поработать. Керим Расулович в свою очередь, как он сказал, запряг начальника службы участковых района. Тот оставил на своем месте на ночь инспектора и сотрудника паспортного стола.
Старший следователь по особо важным делам оказался хорошим знакомым майора Абдулмеджидова. Он пообещал послать к нему свою машину с портретами разыскиваемых бандитов и с разрешением использовать автомобиль в служебных целях, то есть согласился отвезти фотороботы в паспортный стол вместе с участковым.
Капитан Одуванчиков и подполковник юстиции пошли к его машине, но взяли они только два экземпляра распечатки фотороботов, оставили себе по одному. Старший следователь по особо важным делам по-прежнему ездил на микроавтобусе своего управления. Красная полоса с белой надписью на его корпусе пока устраивала даже капитана Одуванчикова. По крайней мере, ГИБДД не будет останавливать ночью.
Водитель в машине был уже другой. Теперь место за рулем занимал возрастной прапорщик полиции. Судя по номерному знаку, и сама машина была иная, хотя внешне похожая.
Водитель получил распечатки фотороботов и требование передать их из рук в руки майору Абдулмеджидову. Он стал рассматривать листы. Третий из них его особенно заинтересовал.
– Где-то я этого парня видел. Только вот не помню точно, где именно. Но память у меня на лица очень хорошая. Я не зря всю жизнь форму ношу. Где-то с ним мимоходом встречался, – сказал прапорщик. – Если вспомню, сообщу обязательно.
– Непременно сообщите, – строго проговорил подполковник Омаханов. – Именно на этой самой личности все наше расследование держится. Его как раз и требуется определить. Постарайтесь вспомнить.
– Я понимаю. Постараюсь, – пообещал водитель.
Он, похоже, вообще по жизни был человеком весьма старательным, исполнительным и дотошным.
Машина уехала, а капитан Одуванчиков с подполковником Омахановым остались ждать. Они сидели в небольшой ротной канцелярии, ждали сообщения и думали каждый о своем.
Благо ждать им пришлось не так уж и долго. Майор Абдулмеджидов позвонил не стационарный телефон, чего почему-то ждал Василий Николаевич, а на сотовый подполковника юстиции Омаханова.
– Здравствуй, Керим Расулович, еще раз. Я тоже рад. Давай сразу ближе к делу. Так. Отлично. Понял. А где он сам? Хорошо. Мы его ждем.
Манап Мансурович отключился от разговора, положил смартфон во внутренний карман пиджака и встал. Под его взглядом вынужден был встать и командир разведывательной роты.
– Итак, участковый даже не заглядывал в паспортный стол, сразу опознал Мурада Исрафилова, проживающего в первом подъезде, квартира номер девять. Вспомнил его и водитель нашего управления. У него дочь с мужем живут прямо под этим Мурадом. Они беседовали с ним о том, чтобы купить его квартиру, и две обменять на одну, большую. Цену парень вроде бы просит не заоблачную, хотя и не дешевит. Вполне можно было бы договориться.
– Если Мурад этот самый в бандиты не подался, – продолжил Василий Николаевич. – Если он еще и прячет у себя бандитов, то квартира будет конфискована в пользу государства. Сам Мурад, скорее всего, получит пожизненное заключение. На это хватит даже одного только первого ограбления, когда погибли шестеро ментов.
– Скорее всего, да, – сказал Манап Мансурович. – На пожизненный срок парень себе уже заработал. Но наша машина вот-вот должна приехать. Пойдемте встречать.
На улице уже полностью рассвело.
К удивлению капитана Одуванчикова, дежурный по штабу не спал в своем кресле, а курил в дверях, одной ногой даже ступив на крыльцо и необоснованно надеясь, что дым не попадет в штабное фойе. Но двери выходили как раз на восток. По утрам ветер обычно дул со стороны гор в сторону Каспийского моря, на что старший лейтенант, видимо, и рассчитывал.
Однако за минувший летний день предгорья так прогрелись, что ветер сменил направление, дул с моря даже светлой ночью, и весь дым заносил в здание. Дежурный, человек курящий, этот запах не чувствовал.
Манап Мансурович тоже вроде бы дыма не почувствовал или же просто не захотел лезть со своим уставом в чужой монастырь. Но капитан Одуванчиков демонстративно поморщился и помахал ладонью перед носом, показывая, что ему, никогда в жизни не курившему, этот дым неприятен. Однако вслух высказывать он ничего не стал.
Микроавтобус следственного управления как раз подъехал и остановился против входа в штаб. Водитель-прапорщик вышел из машины и направился в их сторону.
– Все-таки вспомнили вы, значит, – произнес Манап Мансурович и обернулся, ожидая, что скажет капитан Одуванчиков и по сути дела доверяя ему дальнейшее проведение операции.
– Вспомнил. – Прапорщик согласно наклонил голову. – Это сосед моей дочери. Прямо над ней живет. Видел я его несколько раз, когда дочь навещал.
