– Должен быть кто-то ещё! – вслух шепнул бывший эфэсбэшник и снова стал менять исходную. В целях страховки и конспирации.
И он увидел истинного убийцу. Совершенно случайно. Мельком.
Вгляделся. Запомнил ориентир, приметы и покинул позицию опять.
Как снайпер высокого класса. Коим Карпов Сергей являлся тоже.
Вот он, киллер! Точнее, она!
Филин вынул блокнот, шариковую ручку, сделал вид, что рисует или записывает номера домов и в открытую шагнул на булыжную мостовую, вертя головой и осматривая верхние этажи жилых домов.
– Это Лев. Шестая, хвост – не хвост, но проверить надо! Мужик в пальто по улице бродит. Я мигом!
– Осторожно Лёва! Действуй сам. Борис мне нужен. Спасибо!
Лида Овсеева мило улыбнулась цветочнице и засеменила по тротуару вдоль лотков.
Филин усмехнулся, завидев краем глаза её телодвижения. С явно атлетической фигуркой так вилять и шагать!.. Показуха!
Медлить нельзя!
В любую минуту мог проехать Секретарь, а троицу нужно ликвидировать любой ценой.
Филин поправил полы пальто и, якобы рассмотрев нужный подъезд с цифрой 28 под козырьком крыльца, зашёл в него.
Разведчик юркнул за ним через пятнадцать секунд.
Кортеж Секретаря приближался к роковой улице. Ребята из СБ и охраны генерала двигались параллельно трём автомобилям эскорта, но невидимо: сверху, с боков, сзади и спереди.
Бельгийская «БГ» давала зелёный свет на всех перекрёстках, но без сигналки и прочего афиширования. Просто «Мерседес» без каких-либо опознавательных знаков вилял по многочисленным узким улочкам города, пугая скоростью и всем своим видом прохожих, запоминая подозрительные машины, избегая просторных многолюдных мест.
Вслед за ним мчался кортеж из «мерина», затем две «бэхи», совершенно одинаковых и непроницаемых для оптики, невооружённых взглядов и пуль.
Замыкал шествие «Мерс» личной охраны генерала.
Где-то в ста метрах вверху, в плотном тумане, шелестел лопастями бесполезный в такую погоду вертолёт типа «Робинсон» Службы Безопасности «Брюссель Гросс», а по крышам и чердакам метался двойной специальный оптивзгляд, выявляя снайперов и прочих враждебно настроенных стрелков.
Но всё это может и не помочь, если операция «Ч» задумана и подготовлена. Тем более когда о нападении не знаешь.
Знал Филин. И торопился.
Неприметный с виду, среднего телосложения, простолицый и вроде бы невозмутимый, как и большинство разведчиков из СВР или ГРУ, мужчина напрягся и приготовил оружие: спецпатрон, «ПММ» и «Стерлинг Мк-7».
Прислушался, пригляделся.
Тёмный подъезд на двенадцать квартир, крутые ступеньки, искусственные цветы и приятный аромат освежителя воздуха.
Тишина. Вверху мяукнула кошка. Или кот. Или человек!
Разведчик поплыл вдоль стен, ушные раковины всасывали любой шорох и звук, словно уши зверька.
Эскорт стал поворачивать на Фило-проспект, перпендикулярный роковой улице.
– Лев, это Шестая! Какая ситуация?
– Шестая, это Лев! Меня не вызывать. Молчание в эфире. Сам выйду! И справлюсь сам! Конец связи.
Шестая миновала лоток с бижутерией и поднесла ладонь к виску, будто поправляя локон хорошенькой причёски. На самом деле включилась в связь с агентом в дутой спортивной куртке.
– Что у Восьмой? Говори, Боря.
– Восьмая молчит. Ноль на палочке!
– Не до шуток, Борис! Жди сигнала и будь начеку. Смотри за моей спиной и за маркетом. Что-то там не то! Конец.
Лида Овсеева потрогала на ощупь запонку, перебрала в пальцах заколки и брошь, усыпанную искусственными гранатами кровавого цвета, и что-то спросила у лоточницы. Та приятельски закивала и улыбнулась.
Заколка как заколка. Словно из цыганского тайника. То ли дело у неё, у Шестой! Смертельная.
Кортеж Секретаря на постоянной скорости приближался к перекрёстку.
Разведчик Леонид Вавилов, спец СВР и силовик русской бригады в Брюсселе «Нарциссы», окончательно убедился в своих предположениях: мужик в кремовом пальто и с блокнотом в руках опасен.
Контрразведчик Сергей Карпов почувствовал хвост. И тоже опасный.
Он вынул холодной белой рукой кусочек лезвия, а другой слегка подёргал. Так, чтобы из манжеты рукава показался наконечник заточки. Простая отвёртка, доведённая шлифованием до состояния шила. Очень острого.
Стрелять нельзя, поэтому действовать можно только ударно-холодным оружием. «Ничего! В руках профи и носовой платок – смертельное оружие!» – повторил про себя любимую фразу Филин и приступил к выполнению первого пункта операции.
Негромко стукнул ногой по перилам, топнул пару раз, зашуршал подошвами, снова постучал по стене, крякнул, запыхтел и грузно бухнулся спиной в жестяную перегородку этажей.
Опять потопал, застонал.
Имитация тихой короткой схватки, драки, удалась на славу.
Улёгся на пол, удобно для себя, но в то же время с виду – неестественно.
Будто замочили его и бросили на произвол. А сами убежали.
Простой, глупый и буквально всего на грамм хитрый приём!
С ожиданием контрольного выстрела в череп или полным уходом противника.
Но спец СВР «Лев» Вавилов клюнул на подвох. Повёлся.
Стрелять в труп грешно, да и чревато. Да ещё неизвестно, кто за покойником стоит!
