Филина не отнесло ударной волной летящего в грудь заряда. Наоборот, он по инерции прыжка сбил Шестую с ног и подмял под себя.
Удар, ещё удар. Заколка в её руке. Блок. «Ах, царапнула, стерва!» Удар, выстрел.
Сумочка с миной большой мощности мягко легла на тротуар.
Так их и застали: два тела в смертельных объятиях, женская серая сумка, «АРПГ», пистолет «Вальтер» без одного патрона, и маленькая дорогая заколка. С контактным ядом в канале иглы.
«БМВ» Секретаря резко развернулся и, взревев движком, умчал в молочный туман улицы.
Гудели сигналки, кричали люди, урчали машины. Метался по тротуарам Жана Боденберга народ.
И медленно рассеивался над кварталами туман. Чтобы к вечеру снова приползти сюда же, на тихие улочки Брюсселя.
На следующий день, второй по счёту пребывания Секретаря в Бельгии, Восьмую Вдову, Риту Зимину, насмерть сбила в центре столицы автомашина. Марки «Рено», без номеров, с двумя или тремя мужчинами внутри. Так описали свидетели.
В день возвращения Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации из деловой поездки в Европу, Никита Топорков приступил к осуществлению очередной ликвидации.
На этот раз жертвой сериального киллера должна была стать Пятая Вдова, певица Алексеевна. Точнее сказать, предметом нападения, так как в летальном исходе операции парень не был уверен. Но, как сказал полковник Сафонов, ИХ нужно выбить из строя, изолировать от общества и Секретаря любым путём.
Некстати возникла необходимость в деньгах. Только для получения нужной суммы и удачного окончания операции вчера вечером Истребитель решился на отчаянный шаг.
Это было опасно. Но Топорков не боялся опасности. Он часто шёл к ней, шёл через неё. Слушал только свой внутренний голос, который, в отличие от анекдотного про ковбоя, слыл надёжным и правдивым.
И на этот раз провидение подсказало Никите правильный выход.
Прихватив один из «жучков», «made in» одном из НИИ УКГБ Москвы, парень, абсолютно безоружный (не считая трофейной заколки покойной Вдовы номер два) отправился на рынок в Марьину рощу.
Мужиков, торгующих радиоэлектродеталями, было семь человек. Никита полчаса тусовался между рядами продавцов-частников, изучая поведение и манеры торговцев, затем отобрал внимательным оком двух из них и приступил к деловым разговорам.
Один из двоих, отобранных парнем, выслушал молодого человека и что-то промямлил нечленораздельное, засомневался, пожал плечами и испуганно оглянулся.
– Не хочешь, как хочешь! – буркнул Топорков и исчез в толпе.
Через четверть часа он снова появился, но уже зацепил другого из отмеченных интуицией.
– Слышь, мужик! Дело есть. Купишь одну хохоряшку?..
Продавец транзисторов, релюшек и диодов, батареек и микросхем лукаво усмехнулся и жестом пригласил кого-то из толпы.
К нему приблизился паренёк лет двадцати, в куртке из замши и в тёплых спортивных штанах.
– Чего, Вась?
– Вот парень с предложением подъехал! Переговорите… только там, в сторонке.
– О’кей, Васёк!
Никита с парнем отошли метров на десять. Рассмотрели товар, обговорили первоначальную стоимость «жучка».
То, что предложил Никита, очень понравилось незнакомцу. Потому что красная цена подслушивающему устройству этой марки была двадцать тысяч долларов, а хозяин просил пятнадцать.
– О’кей, замётано! Если не шутишь, конечно?! – сказал парень в замше. – Лажи никакой?
– Стопудово! – откликнулся чисто по-сибирски Топорков. – Только и ты без приколов!
– Да ладно! – бросил тот и достал радиотелефон. – Бак, тут товар есть! Клёвый! И сверху прилично. Что? Да нет, наверное. Ну, тащитесь сюда, на базар! Да. Пятнашка зеленью. Да. Ну, не знаю! Жду.
Он отключил связь и пристально, смело, не мигая, посмотрел в глаза Топоркову.
– Не сбросишь?
– Куда ещё ниже-то! Его и так штук за двадцать-двадцать пять загнать можно!
– Ладно! Сейчас ребята приедут, бабки привезут! Да ещё раз позырят «жучару». Может, чтоб не засекли, встретимся на соседней улице, или…
– …Да нет, здесь нормально! – перебил покупателя Никита. – Ты вот что, земляк! Не суйте мне куклу или туфту всякую! Не обижайся, братан, но дело стоит свеч, а мне капуста позарез нужна! И цацкаться не надо! Я не пугаю, упаси Боже! Просто, напомнил о торговых правах и правилах.
Он высунул из кармана удостоверение КГБ (фальшивое, конечно!) и, как бы невзначай потрогал ладонью левую грудину, будто там покоился пистолет. Но тот, видно, ничуть не испугался, только стал более угрюмым.
– О’кей, парень! Тебя как звать-величать?
– Зови Сашей! А так-то меня не зовут!
– Сам приходишь?! – продолжил незнакомец и немного побледнел, затем снова достал телефон и набрал номер. – Бак? Это я. Давай без лажи! Нет. Ну, несерьёзно, но… Нет, сказал! Вези капусту и скажи Гире, чтоб отчаливал. Итак всё ништяк! Давай.
Через полчаса красная «девятка» привезла и высадила двух верзил с газетными свёртками в руках.
Никита догадался: в одном оружие, в другом валюта.
Они, тщательно оглядываясь, пружинистой напряжённой походкой направились к парочке возле ларька «Пиво».
