Топорков сжался, расслабился. Мозг забурлил, но рука, готовая к смертельному удару, осталась твёрдой и холодной.
– Здорово, земляк! Москвич? – сказал один из них, атлет в «коже».
– Давай к делу! Вот товар, – пояснил Никита, показывая «жучок». – Пятнадцать.
– Сбросишь штуку?
– Нет. Последняя цена. Бери.
Топорков на миг взглянул в сторону двух других – парня в замше и амбала в спортивном пуховике.
Те стояли на «стрёме» и вертели башками.
– Дай посмотреть!
– И ты тоже дай потрогать!
Они обменялись. Никита развернул газету и стал щупать две пачки купюр по 100 и 50 «баксов». Здоровяк в кожаной куртке вертел в толстых пальцах «жучок» размерами с четверть спичечного коробка.
– Беру, – сообщил громила по прозвищу «Бак», – только если это фуфло какое, или «утка»…
– …Вы меня из под земли вытащите! – закончил Топорков, не отрываясь от американских банкнот.
– Ага! Точно!
– Я знаю, земляк!
Никита помусолил языком некоторые из купюр, порастягивал, покомкал и, убедившись в естественности долларов, согласно кивнул.
На том и расстались. И больше друг друга никогда не видели.
А на следующий день Истребитель пошёл в бой.
Загримировался, вставил эластичные синтезаторы-звукоимитаторы, подобрал одноразовую одежду, отложил в сторону ненужное оружие, а необходимое навесил на себя или запрятал в хозяйственную сумку.
Гостиницу покинул в полдесятого, в полдвенадцатого договорился за тысячу «баксов» с одним из частников в Солнцево насчёт старой бежевой «Волги». На два дня. Тот заметил: мол, плати столько же, я тебе её продам. И правда, «ГАЗ-24» выглядел уж слишком дёшево и жалко.
– Может и куплю! – сказал Никита и уехал на незнакомой «Волге» в микрорайоны.
Пообедал, затем съездил к импровизированному тайнику около гаражей во дворе жилого дома, с двумя бичами загрузил в багажник кислоту и отправился на знакомую Маломосковскую.
В сером неприметном здании проектного строительно-ремонтного управления садоводческих обществ закончился обед.
Но половины работников на месте ещё не было. И парень сразу приступил к следующему пункту операции.
Накинул тонкий ширпотребовский плащ. Натянул серые югославские туфли, кепку и, прихватив чёрную папку для деловых бумаг, зашагал внутрь учреждения.
Фиктивную допотопную проходную с дряхлым вахтёром-пенсионером миновал беспрепятственно, быстро нашёл нужный кабинет и без промедлений устремился туда.
Проектно-строительный отдел с/о «Вишнёвое» находился в более приподнятом настроении, чем смежные. И это объяснимо.
Платили им лучше, так как спонсоры были влиятельные и богатые. И заказов приходило поболее, следовательно, работа не стояла на месте.
Помещение в пятьдесят квадратных метров отливало белизной и чистотой мебели, стен, полов и потолков.
Видно было с первого взгляда, что окна моют где-то раз в две недели, полы – пару раз в день, а воздух в кабинетах и ухоженные цветы говорили о преимущественном числе женщин среди работников.
И то хорошо!
– Здравствуйте! С кем можно переговорить о проекте коттеджа в Вишнёвом?
Ему показали на женщину сорока лет с пышной грудью и такой же шевелюрой. Он прошёл в её кабинет и закрыл дверь, чтоб воркование работниц и стук «Ятрани» не мешал разговору.
Да и посторонних глаз не нужно.
– Добрый день! Я представитель одного политического деятеля, – Никита показал фото и подпись спикера парламента России, – который хотел бы через ВАС построить в Вишнёвом хороший коттедж на гектар!
Дальше состоялись интересный деловой разговор, знакомство и чаепитие. От кофе Никита отказался: не любил его.
По тому, как разгорелись у начальницы отдела глаза и заёрзали груди от частого дыхания, как засуетилась она перед лжесекретарём известного в стране человека, Топорков понял: «загруз» удался. Она выложит ему всё, что потребуется.
Постепенно они перешли на коньячок с шоколадом фабрики «Россия», развернули планшеты, карты, схемы и на компьютере набрали предварительную смету-черновик. Даже это!
Разрумянившаяся пышнотелая начальница поведала Никите о самых престижных и влиятельных коттеджах в садоводческом обществе, по секрету выдала некоторые имена артистов эстрады, кино и политических деятелей средней руки.
Назвала и нужную Топоркову фамилию. Это и была Пятая Вдова.
Никита взглянул на часы и поторопил разомлевшую от счастья выгодной сделки женщину.
– Меня интересует ещё вот что, Эльвира Карловна! – сказал Топорков, делая записи в блокноте. – Для НЕГО очень важна бесперебойная и долговечная подача воды и тепла, а также канализация и очистные сооружения! Вы бы могли вкратце обрисовать схему и принцип работы…
– …Да-да, конечно! Володя, вы не торопитесь? – подхватила мысль парня начальница. – Нет! Хорошо! Я сейчас позову главного инженера, он покажет и подробно всё объяснит по «трубам»!
Она вызвала свою правую руку в кабинет. Сидящий без работы главный инженер аж подскочил, и стремглав кинулся к шефу.
– Возьми схемы и карты по тепловодоснабжению и канализации, скажи Вале, что мы заняты, и дуй сюда!
Сказано – сделано!
