Водитель «Тойоты» ничего вразумительного бы не сказал по поводу развернувшихся здесь через некоторое время событий, потому что его никто и не допрашивал: он был уже далеко и направлялся в Челябинск.
Натянув чёрную спецназовскую шапочку-маску, тёмные дерматиновые перчатки, выхватив не самый лучший и уже устаревший заказ МВД – пистолет-пулемёт «Кипарис», Топорков вынырнул из-за деревянного полусгнившего гаража на площадку перед школой.
Для чего микроавтобус заехал именно сюда, Никита не мог сказать. Да и не всё ли равно!
В школе шли уроки. Все дети, сгорбившись и изнывая, зубрили, отвечали, таращились на учителей и осточертевшие учебные доски.
Даже курящих и прогульщиков не было видно на убогом крыльце.
«Вольво» встал у водонапорной колонки и не выключил движок.
Водитель-мордоворот, косая сажень в плечах, попил воды из колонки и набирал флягу.
Попутчики, приоткрыв дверцу у броневика со стороны школы, вдыхая в лёгкие воздух и оживлённо беседуя, находились внутри автомобиля.
Конечно, если бы не чёртов водила, Никита удачно бы обошёл «Вольво» и накрыл людей без всяких загвоздок!
Но обстоятельства изменились. И совсем не в его сторону.
Раньше времени его заметил шофёр. Бугай моментально заорал, выхватывая из-за пояса пистолет.
Никита, передвигаясь боком на полусогнутых ногах, чуть ли не «по-македонски» выпустил короткую очередь. Снабжённый ПБС пистолет-пулемёт издал глухой металлический дробовой звук, но невидимая и почти неслышимая сила повергла вооружённого амбала насмерть.
Петров выдернул из скрытой кобуры «АПБ» и метнулся вглубь автосалона, принимая выгодную позицию для обороны.
Зашевелилась и Вдова.
Будь то простой автомобиль, девятимиллиметровые пули «Кипариса» с расстояния в тридцать шагов прошили бы его насквозь. Но это был бронированный замаскированный вездеход!
Два десятка желтоголовых пуль с пустым и бесполезным усердием, как горох о стену, впились в спецсплав и сверхкрепкое стекло микроавтобуса, застряв в обшивке или отскакивая от машины на землю.
Ни одна мимо, но и ни одна в цель!
Кругом пока никто не мешал происходящему около школы № 3.
И даже когда Петров, приспустив стекло, ответил сухими щелчками из «АПБ», заставив Топоркова залечь за старыми партами и кирпичами, оставшимися от недавнего ремонта спортзала, из учебного учреждения никто не высунулся. Глушитель «АПБ» тихо клацал, не привлекая внимания людей, находящихся поблизости.
На рациональные действия и исправление ошибки ушло буквально десять секунд. Но вот, опустошив обойму «Кипариса», Никита перекатился вбок, вынул миниатюрный «ГП-30», обычно носимый под стволом какого-либо оружия, и навёл его на «Вольво».
Этого броневик мог и не перенести!
Это понял и телохранитель Вдовы – бывший «погранец» Петров.
– Линяем, Ираа! – крикнул он, толкая дверь.
– А ты?!
– Уходи! Прикрою. Дуй в школу… иначе…
Он не договорил и, резко высунувшись, стал нажимать спусковой.
Вдова, подхватив «Скорпион» и небольшой рюкзачок оранжевого цвета, вынырнула из микроавтобуса и невероятно огромными скачками побежала к крыльцу.
Её по-прежнему прикрывал автомобиль и опасная пукалка Петрова.
Никита, издав какой-то военный клич, скорее похожий на гортанный крик раненого бизона, кувыркнулся через спину и, замерев на долю секунды, нажал спуск гранатомёта.
Петров в эту же долю, в одно мгновение, прыгнул в раскрытую дверцу, группируясь в воздухе для безопасного приземления.
Взрыв, застигший его ноги, разорвал нутро «Вольво» и покрыл почти все стекла автомобиля густой тонкой паутиной трещин. Салон вспыхнул, как магний на блюдечке.
Боевик сделал смешной дополнительный, но, видимо, необходимый кульбит и, хромая, с прижатой к телу окровавленной рукой, поскакал к школе.
Вот здесь-то Топорков и выругался, осознав положение.
Но не медля, зигзагами, побежал к крыльцу, прячась за дымящим микроавтобусом.
Крыльцо ответило несколькими выстрелами, а Никита, в свою очередь, выпустил пол-обоймы в обратном направлении. И, не прекращая посылать смертоносные заряды, помчался к школе.
Теперь он окончательно ощутил провал операции. Но по его расчётам у него были две-три минуты. От силы!
А за этот период можно дров наломать – ой-ёй-ёй!
Нырнул в коридор, стал забирать левее, в окружную, хотя Вдова могла следовать этим же путём.
Испуганная гардеробщица скривилась и шуганулась, часто моргая и тяжело дыша.
Ещё бы! Какой-то тип в маске, с оружием, появился после взрыва на улице. Жуть прямо-таки!
Никита поднёс палец к губам. Мол, сиди тихо. Поняла?
Старушка закивала и перекрестилась.
Топорков плавно и осторожно двинулся дальше. В вестибюль. Никого. Лестница наверх. Тихо. Голоса на втором этаже. Туда!
Никита скользнул по лестнице и шарахнулся за бюст Сухомлинского. И тотчас свинцовая очередь из «Скорпиона» рассеялась по лестнице, раскрошив скульптуру.
Никита ответил двумя короткими и, кажется, зацепил Четвёртую. Та, взвизгнув, исчезла в дверях коридора второго этажа, где из классов и кабинетов вылезали недоумевающие и испуганные школьники и учителя.
