– Не смешите меня, дорогая! Мне доложили, что вы не можете справиться не столько с ним, сколько с каким-то таинственным киллером, молодым парнем, исполнителем! С шестёркой!
Министр резко изменился в лице. Всё-таки государственные дела и чиновничьи интриги больше связаны с ним, и важнее, нежели шашни с элитными дамами Кремля.
Умная и расчётливая Вдова не нашлась, что сказать в ответ и оправдание.
– Дать своих людей я не могу! – продолжил министр, ежеминутно трогая пальцем инкрустированные золотом очки. – Так открыто действовать или попасться на таком пустяке сейчас никак нельзя! Этот Секретарь и его человечек стали костью в горле. Ваши бумажки, Анна Павловна, дошли до всех адресатов! Да-да, дорогая, я знаю, что это ВЫ постарались! В принципе, ничего плохого в этом не вижу, скорее наоборот: вы выполнили долг и оказали неоценимую услугу нашей Команде. Вы знаете, Анна Павловна, ваши штучки с доносом на генерала прямо-таки шокировали Первого, да и всех в аппарате!
Министр криво улыбнулся и поелозил ягодицами, словно сидел на шиле.
– У меня много работы. Сейчас такое время, когда многим нужно хорошо потрудиться, завоевать место, и отстоять, если надо! Секретарь – основной противник! Ещё месяца три-четыре и, между нами, Анна Павловна, Первый откинет клюшки! Кто встанет на его место? Премьер? Секретарь? Сюганов? Или, может быть, я?! Или кто?
Секретаря нужно убирать! Однозначно. И ещё кое-кого! Мне и наша «оборона» не нравится, и Администратор! Короче, генерал на ваших плечах, дорогая! Я хотел сказать, на плечиках! Его на днях снимут с занимаемого поста – это неопровержимый факт! Но его надо убрать! Под каким видом и под чьей эгидой вы это сделаете, Анна Павловна, вам решать, но… ни под каким предлогом не прикрывайтесь мною и всем министерством! Чтобы моими здесь и не пахло!
Постарайтесь, конечно, поскорее выполнить нашу задачу, но, в крайнем случае, вам поможет его покинутая должность. Как только Секретаря снимут, добивайте его! Это сейчас он – лицо неприкосновенное и широкополномочное! А потом…
Министр сузил глаза и стал похож на крота. Кстати, и в узких кругах, слышала Вдова, его так и называли: Крот. И пошло это якобы от самого Первого!
– Вы отправили людей в Туркмению? – вдруг прервал мысли Красновой министр.
– Они уже в пути. Пять человек – лучшие мои люди, но и последние.
– Так. Та-а-к, – протянул военный чин, будто бы и не обратив на ударение женщины никакого внимания, – надеюсь, гурьбой вы их не отправили, под присмотром ФСБ и Секретаря?!
– Извините, Анатолий Витальевич, такие шутки… сейчас… – смутилась и откровенно обиделась Первая.
– …Ладно, ладно! Ради бога! – заулыбался министр. – Да уж, ваша «контора» не промах!
– Люди посланы разными путями. На месте и по маршруту к ним присоединятся дополнительные силы. Всего около двадцати человек. Предположительно, удастся собрать ещё примерно с десяток чурок из местных!
– Ого! Не многовато ли для тихой операции?
– Совсем нет! – почти сквозь зубы выдавила Вдова и ещё подумала, зачем она ему рассказывает такие подробности. – Наоборот, нужно нашуметь, погреметь, навести, как говорится, шухер! И при этом всё спереть на генерала. А, учитывая периферию, безопасность Миязова и возможный хвост Секретаря, тридцать вооружённых людей – как бы мало не стало! Но не беспокойтесь, уважаемый Анатолий Витальевич, всё продумано и учтено заранее! Операция долж… пройдёт успешно!
– Ну хорошо! Действуйте там, с флангов, а я пока поворошу здесь, в центре! Мне ещё очень много нужно работать!
Последнюю фразу министр прошептал, задумчиво глядя в окошко на ровные чистые дома, на снующих торопливых прохожих, на мелькающие фонарные столбы и знаки, которые «Мерседес» игнорировал.
О предполагаемом успехе проводимой операции на Урале Вдова ничего не сказала министру. Рано.
«Подождём – увидим!» – решила она, одевая шубку.
Она ничего не знала о провале Челябинского варианта. Об этом ей сообщат вскоре связные из златоустовской группировки. И это будет далеко не радостная весть!
Темнело. В горах Южного Урала, да ещё в октябре, да в половине десятого вечера, сумерки сгущаются, словно кофейная гуща – быстро и плотно.
Скалы, поросшие мхом; остроугольные валуны, навороченные каменными реками у подножия водораздела; сосны, корявые и прямые корабельные, толстенные и худенькие, как ручки пианистки; кривоватые пожелтевшие берёзки – всё откидывало зловещие тени на лужайки, поляны, дороги и тропинки.
Никита спотыкался и запинался, шаря свободной рукой вокруг себя. Он высоко поднимал ноги, широко заносил их, чтобы лишний раз не нарваться на камень или корень, торчавший из земли.
Пора было закругляться и искать место ночлега. Пока не сломал и не вывихнул себе что-нибудь!
С такой целью он протопал ещё четверть часа.
На ночь устроился на сером покатом валуне, покрытом ягелем. Разложил пакеты, надел на себя всё, что имел, нащипал мха и напихал под сумку.
Не спеша поужинал, точнее, перекусил: пара булочек, кусок сала, несколько глотков пепси.
Окрестность на предмет безопасности проверять не стал: в такой глуши никого не могло быть!
