- Вы всё-таки спросите у самой девушки, что она думает об этой ситуации. Быть может, Эллейн предпочтёт посещать вас тайно.
Эдигор только усмехнулся, но не успел открыть рот, чтобы ответить, как в дверь тихо и деликатно постучали.
- Заходи, Гром, - крикнул император. Подобным образом к нему в покои могли рваться только пять персон: Аравейн, Люк, Мика, Громдрейк и Луламэй. Впрочем, последняя пока предпочитала просто распахивать дверь и влетать в комнату, подобно ураганному ветру. И уроки наставников не прошли даром: Эдигор был уверен, что угадал посетителя по шагам и характерному стуку.
И действительно - в покои императора шагнул тёмный эльф. Он явно нервничал, что было удивительно для представителя его расы, и даже заламывал руки.
Аравейн, сразу догадавшись, зачем пришёл его друг, быстро встал с кресла и, поклонившись Эдигору, попросил соизволения удалиться. Кивнув и дождавшись, пока наставник выйдет из комнаты, император повернулся к Громдрейку.
- Что-то случилось, Гром?
- Ваше величество, - склонил голову эльф, и Эдигор едва удержался от желания поморщиться - и этот туда же, начал называть величеством до официальной коронации. - Вы помните об условиях договора между покойным императором и Повелителем Робиаром по поводу меня?
Юноша нахмурился.
- Не слишком, Гром. С тех пор прошло уже целых восемь лет.
- Завтра я должен вас покинуть. Я могу оставаться при дворе до вечера того дня, когда вас коронуют.
Эдигор едва слышно вздохнул - слова Громдрейка огорчили его куда больше смерти императора, как бы кощунственно это ни прозвучало. Но ведь у него так мало тех, кого он любит и кому может доверять! Эдигору отчаянно не хотелось терять одного из наставников.
- Мне жаль, Гром. Правда, очень жаль. Мне будет тебя не хватать.
- Ваше величество, - прошептал эльф помертвевшими губами, побледнев, как сама смерть, - четыре года назад я взял у вас кольцо, помните? И с тех пор для меня на первом месте - не Повелитель, не мой народ, а вы... И друзья, которые у меня здесь появились.
Эдигор изо всех сил вцепился в подлокотники кресла, стараясь не выдать своего волнения.
- Но дело не только в этом, мой император. Возможно, меня никогда не примет и не поймёт народ, представителем которого я имел честь родиться, но... Ваше величество, я прошу у вас руки Мики Эталь. И... благословения...
Если бы Эдигор мог позволить себе открыть рот и глупо похлопать глазами, он бы так и сделал. Но... к сожалению, император должен всегда держать под контролем выражение своего лица.
А вот Громдрейк императором не был, поэтому нервно кусал губы, заламывал руки и вообще, нервничал так, что Эдигор ему даже посочувствовал. Всё ещё бледный, как снег, эльф смотрел на него, словно воспитанник был его последней надеждой.
Император встал с кресла и, выпрямившись во весь свой немалый рост, медленно подошёл к Громдрейку. Положил свои руки ему на плечи и, заглянув в глаза, тихо сказал:
- Я разрешаю. И благословляю.
И всё. Эльф вздрогнул и неверяще уставился на того, за кого он был готов отдать свою долгую жизнь.
- Ваше величество?.. И вы даже не спросите, уверен ли я... И как я буду...
Эдигор улыбнулся, и его тёмные глаза ласково заблестели. Он понимал, почему Громдрейк так обескуражен - браки между эльфами и людьми были очень редким явлением и осуждались как с той, так и с другой стороны. Хотя дети у таких пар рождались, причем либо люди, либо эльфы, явления "полукровка" как такового не существовало.
Причиной подобного поведения было не только взаимно-презрительное отношение, но ещё и то, что эльфы жили примерно в десять раз дольше. И предпочитали выбирать себе спутницу на всю жизнь, потому что влюблялись, как правило, крепко и навсегда.
А жить ещё несколько столетий после смерти своего любимого или любимой... На подобные мучения были готовы немногие.
- Гром, я знаю тебя уже восемь лет, и за эти годы неоднократно убеждался в том, что ты тщательно взвешиваешь и обдумываешь любое принятое решение. Зачем же мне сейчас задавать глупые вопросы? Уверен ли ты... Я знаю, что ты уверен. И как ты будешь жить, когда умрёт Мика? - император сделал вид, что не заметил, как вздрогнул эльф. - Я думаю, что тебе будет тяжело, но раз ты пришёл ко мне и попросил благословения, значит, ты готов к этому.
Громдрейк улыбнулся. Тяжело, вымученно, но с облегчением во взгляде. Возможно, просто от того, что его поняли. И понял никто иной, как император. Единственный, кто мог бы благословить этот брак, кроме Повелителя Робиара. Который бы назвал Громдрейка изменником, предателем и отступником за желание жениться на человеческой девушке.
- Иди, обрадуй Мику. Я знаю, что она тоже любит тебя, Гром. Я видел её глаза. Я поженю вас завтра, сразу после коронации. Обещаю.
Эльф, кивнув, низко поклонился, а затем, пробормотав что-то неразборчивое, быстро вышел из комнаты, торопясь к той, которой было суждено умереть намного раньше него, но которую он при этом был готов назвать своей единственной.
После ухода Громдрейка Эдигор подошёл к окну, где медленно догорал закат, и тяжело вздохнул.
