Джейт сидел на обломке огромного белого камня, разглядывая слабый ручеек внизу. Стоящий в воде автоматический термос мигал желтым индикатором. Этот огонек давал ясно понять, что вода из живой лужи к питью не пригодна из-за присутствия вредоносных веществ.
— Как будто я и сам этого не понял, жестянка бесполезная, — мысленно выругался парень.
На губах все еще ощущался солоноватый привкус воды, оставшийся от первой пробы. По идее такие термосы должны были очищать воду от любых загрязнений. Но, конечно же, не эта устаревшая дешевка.
Впрочем, было излишним ожидать чего-то большего от техники после пребывания в эриаде. Последний рабочий девайс, эРКА, выгорел окончательно, оплавившись изнутри. Не справился с мощью энергий, затронувших его в открытом Потоке. Без сканера и дисометра приходилось ориентироваться в новом мире самостоятельно. Вздохнув еще раз, юноша поднялся в полный рост и огляделся.
Насколько хватало взгляда, со всех сторон его окружала огромная рукотворная равнина. Вроде белокаменной площади, но без единого строения или даже возвышения. В различных направлениях всю площадь, изрисованную странными символами, пересекали неглубокие каналы. И хотя во всем виднелась рука человека, ни единой живой души в этом осколке не было видно.
Сквозь непроглядный тонкий слой серых облаков пробивались обжигающие лучи яркого солнца, близкого к зениту. Удушающий жар, похоже, был не по нутру даже плащу Джейта. Чуткая материя уменьшилась в размере, старательно подражая высушенной ткани. Теперь одеяние вместо грациозного плаща с воротником больше походило на старую грубую тряпку с рваными краями.
— Эх, в корне души я с тобой согласен, — обратился к плащу его новый хозяин. — Дела такие, что впору лечь и засохнуть.
Конечно, вряд ли у этого подражающего тряпке уникального артефакта был свой разум, чтобы понять сказанное. Но его самовольные перемены, отражающие состояние носителя, парень воспринял, как намек на проявление характера.
