- Вынес. Я выносливый. Это поможет тебе решиться?
- Не это. А кто из вашей веселой компании надел ошейник на Конрада?
Она откинулась назад и внимательно посмотрела на человечка. Майкл не решился бы сейчас сказать, кто кого держит на мушке.
Пикколо помотал головой.
- Ну что с тобой, Рида Светлая? Совсем разуверилась в людях? Клянусь, я виновен лишь в одном: не смог тогда остановить Кона. У меня просто сил не было после того, как я вытащил из тоннеля Юзефа. Я пополз к себе - спать. А Кон нарвался на Кэвина. Кон не подозревает даже о моем участии в заговоре.
Нет, все получилось по справедливости. Кон догонит Аро-младшего и отделает его как следует. Ну а я... Я получил вас двоих.
- А если я откажусь, ты будешь стрелять?
- Ты не откажешься, Рида Светлая. За Темную Завесу тебя тоже силком не тянули. Ты не умеешь жить вполсилы. И смириться с собственной ложью не сможешь. Ты все равно сунешься на безымянную дорогу рано или поздно.
Потому что я плел для тебя иллюзии, а ты шла за ними, как осел за морковкой. И у тебя сейчас одна-единственная возможность доказать, что ты джокер, а не дрессированная скотина.
Рида опустила голову, нахохлилась, как замерзший воробей.
- А ты жесток, - сказала она. - Я не знала раньше. А ты что скажешь, Майкл?
Он осторожно обнял ее за плечи. Что-то сейчас ломалось и в нем. Трещал панцирь, открывалось нутро. Во второй раз в жизни.
- Скажу, что у нас невеселый выбор. Там - смертельная опасность. Но если мы останемся здесь, мы тоже умрем. Вы, Ричард, - от разбитых надежд, Рида - от угрызений совести, а я - от любопытства.
Рида тряхнула головой.
- Постойте, ребята, я чего-то не понимаю! Это что внеочередное заседание клуба самоубийц? Майкл, даже в классических трагедиях автор в конце оставляет кого-то в живых, чтоб было, кому просветить потомков. Я надеюсь, ты останешься здесь.
- Халоймес, Рида, халоймес. Глупости. Не становись между мальчишкой и его леденцом. Обещаю, если мы выберемся из тоннеля, я расскажу, зачем я туда полез. А сейчас - вперед.
- Сейчас - сидеть, - поправила Рида. - Сидеть и слушать. Рич, что там, на безымянной дороге?
- Толком не знаю. Я шел следом за Юзефом, и мы прошли недалеко. Вначале, у входа в тоннель, стоит огромное колесо, вроде мельничного.
Нужно оседлать спицу, а потом, спустя треть оборота, соскользнуть в сам тоннель. Он очень узкий, пробираться там можно только ползком, по-змеиному. А дальше - не знаю.
Да, вот еще. В тоннеле нет нитей основы, и иллюзию там сплести невозможно. Просто очень узкий лаз.
- Крысиная нора, - сказала Рида мрачно. - Крысиная нора, ведущая к всемогуществу. Майкл, у тебя нет ощущения, что это чей-то черный юмор?
- А от чего погиб мейнхеер Юзеф? - спросил Майкл.
Пикколо развел руками.
- Не знаю.
- Ну, хорошо, - Рида отошла к порогу и, щурясь, смотрела на солнце, на верхушки елей.
- Хорошо, - повторила она. - Я - джокер. Я иду. Только, Рич, учти: мы отныне враги. Не поворачивайся ко мне спиной.
И снова привычный им мир растаял в живой темноте, снова над головами троих людей загорелись разноцветные звезды. Рида насмешливо поглядела на своих спутников.
- Ну, вызвались идти, так помогайте. Берите нити, плетите узор. Сейчас неважно какой, главное - увидеть нашу дорогу. Нужно выткать сферу вокруг нее.
Тебе, друг Ричард, учить нечему, ты у нас уже ученый. Майкл, к тебе просьба. Вспомни, что ты чувствовал перед самым экспериментом. Как следует вспомни, вернись в то время. Найди момент, в который уходит страх, и задержись. Понял?
- Кажется да.
- Ни о чем не думай. Твои руки сами знают все, что нужно. Только не мешай им. И даже если не справишься, если проскочит какая-нибудь... вспышка эмоций, не паникуй. До самого тоннеля я буду вас защищать. Любой страх возьму на себя и погашу. Вот в тоннеле - не обещаю.
Майкл послушно протянул ладони вперед и ощутил горячее прикосновение звездных лучей - живых, подвижных нитей основы. Они струились, перекатывались по пальцам.
Вначале его руки послушно следовали за нитью, потом он вдруг понял, в какой узор они должны сложиться, и стал бережно их поправлять. Будто маленького ребенка вел за руку по мосту.
Рида была права: это все было очень похоже на эксперимент. То же восхитительное ощущение не власти - согласованности с незримыми силами, что лепят лицо мира, его видимую сторону. Теперь он знал, что тянуло горбуна и Риду за Темную Завесу.
- Майкл, тихо, не увлекайся, - раздался голос их проводницы.
Майкл осмотрелся. Пепельное небо исчезло. Вокруг, насколько хватало глаз, плясали тысячецветные потоки огня. Остался лишь один-единственный узкий клин темноты. Пикколо указал на него.
- Вот она, безымянная дорога. Идем?
Чем ближе они подходили к темному клину, тем меньше он становился. Наконец они оказались рядом и смогли получше рассмотреть свою цель - темное треугольное отверстие с ровными краями.
"Отверстие в чем?" - спросил себя Майкл.
Узоры, сплетенные ими из нитей основы, казались теперь твердой стеной. А в глубине черного треугольника время от времени мелькали серые полосы.
- Спицы колеса, - пояснил Пикколо.
