Пепельные небеса меркли, растворялись. Сквозь сплетения нитей стали проступать очертания какой-то иной местности. Странной и непривычной была она для человеческих глаз.
Глубокая долина лежала перед ними. Долина без травы, без деревьев, просто ровная однотонно-зеленая поверхность под ослепительно желтым, бессолнечным небом.
Словно реки, змеились и стекали по ней золотые жилы. Внизу они густели, наливались киноварью и светились, как угли в печной золе. Красное сияние разгоралось тем ярче, чем ближе люди подходили к краю долины.
И вдруг из глубины беззвучно взметнулся ало-золотой фонтан. Путники отпрянули, но фонтан не обжигал. Напротив, он словно притягивал к себе. Ровная, неодолимая сила приняла людей в свои объятия; сила, изгоняющая страх, боль, одиночество.
Майкл остановился.
Каждая клеточка его тела кричала: "Ну же! Туда! Скорее! Ты же так желал этого! Всю жизнь, каждую секунду! Стань же, наконец, самим собой, истинным! Пей воду истиной жизни!"
Но что-то приковало его ноги к земле, не давало двинуть и пальцем. Слишком уж... нечеловеческим было это зрелище.
И он понял с горечью, что всю жизнь мечтал прыгнуть выше головы. Сейчас, в решающий момент, он не сможет сделать и шага. Трус всегда обкрадывает сам себя.
А маленький горбун не колебался.
Он не крикнул, не побежал, просто пошел навстречу сияющему источнику силы.
Шаг. Другой. И вдруг тишину разорвал странный звук: будто покатились по обрыву мелкие камешки.
Пикколо споткнулся, нелепо взмахнул руками и исчез.
Закричала Рида.
Она упала на колени, будто марионетка, которой обрезали нити, и крикнула:
- Сделано!
Майкл бросился к ней и замер.
Долина исчезла.
Погас золотой фонтан, растаяли зеленые склоны.
Они стояли у какой-то скалы на узкой площадке. Справа и слева на фоне голубого неба возвышались одетые снегом пики. А впереди, там, где оступился Пикколо, площадка обрывалась.
- Майкл, не бойся, - сказала Рида. - Это была всего лишь иллюзия. Моя иллюзия. Я же предупреждала: не поворачивайся ко мне спиной. А он не поверил.
- Но где мы теперь? Ты знаешь?
- Нет. Я здесь в первый раз.
За площадкой обнаружился крутой, но отнюдь не отвесный склон, заросший маленькими кривыми кустами, чем-то напоминавшими земные.
- Майкл, у тебя ведь был ремень, - сказала Рида. - Помнишь, я просила на ошейник сфиксиде? Теперь бы он снова не помешал.
Ремень она обмотала вокруг запястья землянина.
- Видишь ниже еще одну площадку? Попробуй до нее добраться, я подстрахую.
Спустившись метров на пять вниз, они разыскали Пикколо, который тут же обрушил на Риду поток дреймурских ругательств. Она не осталась в долгу.
- И ничто тебя не берет, идеалист чертов! Вот что самое противное.
Переругиваясь, они сползли на следующую площадку. Пикколо, закусив губу, осторожно поглаживал правую лодыжку.
- Убери-ка руки! - велела Рида и бережно ощупала пострадавшую ногу.
- Надеюсь, что сломана, - прокомментировала она, - но даже за это не могу ручаться. А так - одни синяки. Везуч ты, дурак проклятый! Ну-ка давай сюда рубашку.
А сама полезла по карманам. Куртку она бросила еще в лесном домике, но микроаптечку взяла с собой. На этот самый случай.
Дреймурские привычки.
Рида вколола Пикколо кубик промедола, из лоскутов и веток соорудила импровизированную шину и призадумалась.
"А что дальше? Еды ни крошки, воды ни капли, а самый главный вопрос: "Где мы?" лучше не задавать даже мысленно.
Выход напрашивается один".
- Знаешь, я, когда спускался, заметил там, за скалой что-то вроде тропы, - прервал ее размышления Майкл. - Я схожу, разведаю, куда она ведет.
- Мне надо идти, - вздохнула Рида. - Ты хоть раз в горах бывал? Я-то выросла на Гальгеберг.
- А ты далеко уйдешь? Если честно?
Возразить было нечего.
Майкл пообещал вернуться через час. Рида осталась присматривать за Пикколо.
Она устроила его поудобнее, подложила под голову свитер Майкла и поинтересовалась:
- Ну, что скажешь, герой?
- А что говорить? Переклюкала ты меня, Рида Светлая. Только кому от этого лучше?
- Так ты еще не успокоился?
- А с чего мне успокаиваться? Чуда не случилось. Все осталось как есть. Мы все глубже вязнем в болоте. Чему тут радоваться?
- В каком болоте?
- В иллюзорном, разумеется. Ты ведь так ничего и не поняла. Я не могущества искал, просто жизнь, достойную человека. Дреймур - альтернатива Земле? Да нет, скорее, еще один тупик. Страсть и страх, смерть и смех - мы уже забыли, как это выглядит на самом деле. У нас теперь одни иллюзии.
- Вот уж не было другой печали! - проворчала Рида. - Еще неизвестно, выберемся мы отсюда или нет, а ты о мировых проблемах.
Пикколо рассмеялся и тут же поморщился: нога все же болела.
- Ты-то выберешься, кто б сомневался! А мне нужно успеть все тебе сказать. Ты все-таки подумай потом, Рида Светлая. Подумай, как нам жить дальше. А то ведь задушим сами себя и не заметим как.
- Помолчи! - прикрикнула Рида. - Побереги силы. Завещание он надумал диктовать, видели таких!
Замолчала сама, а потом сказала неуверенно, будто удивлялась собственным словам:
