— Не говори ерунды. — Подруга похлопала меня по спине. — Песочек, пляж, загорелые красавцы, а на крайний случай всегда можно заказать двойной мохито. Всё пройдёт. У меня манговый сорбет, кстати, есть. Хочешь?
«Нет, не пройдёт. Не в этот раз…»
— Да, хочу.
[1] Примечание автора: Парадокс «Гранд-отеля» — мысленный эксперимент, иллюстрирующий свойства бесконечных множеств. Если представить, что существует отель с бесконечным количеством заполненных номеров, то в него всё равно можно заселить новых постояльцев, стоит лишь переселить имеющихся в номера через один, а в освободившиеся комнаты заселить новых клиентов.
Даниэлла
Четырнадцатое декабря. Планета Тур-Рин
Дождь лил стеной. Впрочем, это обычная погода для Тур-Рина с октября по февраль, об этом знали все постоянно проживающие на планете развлечений. Большинство отелей и казино изрядно тратились на световые ленты и электронные вывески с двойным слоем специального изоляционного материала, а те, кто не заказывал хотя бы раз в пару лет обработку сейфов «Антиржавином», получали коррозию петель и заевшие замки. Но для туристов Тур-Рин всегда оставался раем: вряд ли кто-то из приезжающих вообще мог сказать, какие сезоны есть на планете, ведь многие гостиницы, иллюзионы, спа-центры и прочие заведения для удобства гостей протянули крытые воздушные мосты от здания к зданию на уровне десятых-пятнадцатых этажей, чтобы дорогие туристы не намочили ботинки.
Я возвращалась с последнего заказа и уже мысленно собирала чемодан. В ботинках хлюпало, но даже это было привычно. Билеты были куплены не на элитный Зоннен, конечно, но во вполне приличное место. О Фабрисе Робере даже думать себе запретила.
Капли барабанили по плотной полусфере от дождя так часто, что, казалось, это шумит в ушах. Я подняла ворот нового пальто повыше и старалась перебежками через лужи достичь дома, чтобы промочить ноги не выше колен. Своеобразная игра самого с собой, которую может понять лишь тот, кто по-настоящему пожил на Тур-Рине, а не прилетел на недельку-другую, чтобы спустить маленькое состояние.
Мне оставалось каких-то сто метров до подъезда. Я почти дошла, когда огромная тень соткалась прямо из воздуха и жёстко схватила за локоть.
— Попалась!
За секунду вся жизнь пронеслась перед глазами. Воздух со свистом вылетел из лёгких. Неужели моё невезение так велико, что менее чем за сутки до вылета, когда дождь льёт как из ведра и ни шварха не видно, я напоролась на грабителя? Гравитационная аномалия, да даже в рулетку шансов выиграть больше, поставив на «зеро»!
Но стоило рассмотреть глянцевые чёрные рога, прямой нос и глаза цвета маренго в слабых отсветах неоновых вывесок и мигающих фонарей, почему-то подумалось, что уж лучше бы я столкнулась с преступником. Сглотнула.
— Ка-а-ак ты меня нашёл?! — заикаясь, пробормотала я, всё ещё не веря в степень своего невезения.
— С трудом. Веди домой, там поговорим, — отрезал Фабрис.
Оставшиеся метры до подъезда и бесконечные секунды в лифте я пыталась остановить ярчайший фейерверк мыслей в голове. Получалось плохо, потому что в замкнутой кабине от Фабриса пахло умопомрачительным крепким кофе, мускатным орехом и потёртой кожей. Сердце грохотало в грудной клетке так, что болели рёбра. Мне было страшно даже поднять взгляд и рассмотреть выражение лица цварга. По идее, эмиссар должен быть фантастически зол, если понял, что я подменила ночную бабочку. Бескрайний космос, если он узнал меня со спины в дешёвом платье и парике…
Хлопнула входная дверь, отрезая нас от лестничной клетки.
— Рассказывай. Я слушаю, — произнёс мужчина, даже не раздеваясь.
— Что рассказывать?
Хотелось бы, чтобы собственный голос звучал увереннее. Но увы. Слова прозвучали скорее похожими на жалкое блеянье. Я прочистила горло, подбирая оправдания, но, словно услышав мою немую молитву, Вселенная в лице Фабриса Робера сжалилась и выдала свою версию произошедших событий:
— Я знаю, что в «Госпоже удаче» и на лавочке была именно ты. Я также знаю, что ты за мной следила. По всей видимости, тебе хорошо заплатили за это и навешали водорослей на уши. Всё, что я хочу знать, — кто, когда и сколько. Какие есть средства связи с преступниками?
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
